Будь моим Пассажиром

- Своевременный вопрос, - хмыкнул Птаха. – Тут есть станция электрички. А еще тут ходит экспресс. Скорость у него бешеная, станция заброшена… понимаешь, к чему я?

- Типа свалился?

- Свалился, скинули, сам спрыгнул, это уже никому не важно. А тушку собаки съели, - Птаха кивнул на белого пса, бредущего чуть впереди. Пес был и правда весьма упитанным. И как раз в этот момент решил, что у начала бетонной лестницы, ведущей на платформу, может быть что-то съедобное, и принялся рыть лапами землю.

- Да-да, псина, именно на тебя и будем все валить, - сказал Птаха.

– Правда, мы моральные уроды? Но я надеюсь, что ты нас простишь.

Пес невозмутимо продолжал свое занятие. Похоже, он и правда что-то нашел и начал есть. Вадик поежился. Еще недавно он был готов насмерть замерзнуть в Нижнем городе, только бы не возвращаться домой, но теперь, когда появился Птаха, даже такие разговоры его пугали. Конечно, это все понарошку и ничего не будет, но эта платформа была просто создана для того, чтобы сигануть с нее под скоростной поезд.

Вадик никогда таких не видел – платформы монорельса всегда были отделены от путей, и двери открывались, только когда на станции стоял состав. Здесь – ничего подобного. Только бетонный перрон, давно сломанный турникет, тусклые фонари и тронутый ржавчиной предупреждающий знак, на котором силуэт подростка в ужасе замер перед приближающимся поездом.

- Никитос, наверное, подумает, что это я сам, - проговорил Вадик и сам не узнал внезапно севший голос. – Я ему записку написал.

Маркером на мониторе.

- Сейчас мы такой цирк разводить не будем, - деловито ответил Птаха. – Пусть себе думают, что хотят. А чтобы лучше думалось – вот.

В его руке щелкнул складной нож. Вадик невольно отступил. Птаха все еще улыбался, но как-то совсем недобро.

- У вас, кажется, рассказывают, что дороге надо отдать немного своей крови, - проговорил он. – Можешь считать, что это сейчас и произойдет. Сам справишься или мне сделать?

- Да я ж вроде и так… - Вадик провел рукой по лицу, только сейчас вспомнив, что его, вообще-то, били ногами, расквасив нос и губы в полное непотребство.

Странно даже, что он может нормально говорить. Но на пальцах следов крови не было. Вадик ошарашенно заморгал.

- Что было, то давно засохло, - сказал Птаха. – По новой портить тебе физиономию я точно не буду. Руку давай.

Набравшись решимости, Вадик оттянул рукав флиски. Коротким движением Птаха полоснул его по руке. Боли почти не было, но порез сразу наполнился кровью.