Магические безобразия

Только гонять ночью на машинах на большой скорости, отчего пейзаж смазывается, ветер гудит, а фонари сливаются в сплошную яркую линию. И никакого алкоголя, что бы некоторые себе не думали.

К началу первого пришло много народа: Олег позвал всех друзей и знакомых. В последнее время этому любителю острых ощущений не удавалось хорошенько погонять по дорогам из-за работы и диплома. Максим увидел его возле машины с парнями, как всегда, с сигаретой во рту. Смолил приятель часто. Ну это дело добровольное.

– Давайте выберем маршрут и будем отправляться через двадцатиминутный интервал, – начал Олег, развернув на капоте карту города.

– Хорошо бы подальше от центра поездить. Не хотелось бы на полицию нарваться. Все-таки несовершеннолетний есть, – он подмигнул Максиму. – Но не боись, повеселимся знатно!

Черному только этого и надо. Обсуждение заняло пятнадцать минут, парни-студенты пожали руки и отправились по машинам. Максим, естественно, сел к Олегу и его младшему брату Паше. Дождавшись условного сигнала, Бородка (его негласное прозвище) надавил на газ, машина сорвалась с места, будто выпущенный снаряд.

У десятиклассника на миг перехватило дыхание и вжало в сидение. Они выехали на проспект Ленина и устремились в конец города к спальным районам. Паша включил музыку, она громом отдавалась в ушах, удаляя от реальности сильнее.

Максимом овладело чувство ирреальности, точно события происходят отдельно от него. Они пролетали так же, как и пейзаж за окном. Машина неслась где-то по Крупской, на дороге вдруг, будто из ниоткуда и назло им, появился темноволосый парень в черном плаще, кажущемся довольно легким для северной погоды.

Яркий свет фар выхватил его черные миндалевидные глаза, он даже не зажмурился.

– Осторожно! – успел крикнуть Паша. Его голос показался Максиму каким-то гулким и далеким, словно мальчик оглох. Олег крутанул руль, чтобы не сбить неожиданного пешехода, шины взвизгнули, машина сходу впечаталась в столб. Черный не ощутил ни столкновения, ни удара, ни боли. Сознание вдруг отключилось.

Картинки замелькали калейдоскопом: вот машина напоминает гармошку, полностью покореженная; вот со всех сторон звучит сирена – скорая, полиция, какие-то зеваки, охи, вздохи, кто-то снимает и строчит сообщения, местное телевидение; вот реанимация, аппарат показывает прекращение сердцебиения. Злой от бессилия, плачущий отец. Рядом с ним бабушка, непривычно молчаливая и бледная, кажется, ее сейчас хватит сердечный приступ. Но нет, успокоительное делает свое дело.