Магические безобразия

И это при том, что, Варя ниже на полголовы и более миниатюрная!

Они пересекли первый этаж, остановились около лестницы и прошли сквозь стену! Впрочем, это Вике так показалось. Толкнув массивную деревянную дверь, ее затолкнули в небольшую комнату, залитую светом. В кресле за столом сидел Леонид Потапов, а к ним направлялся скелет человека. Попятившись, Богданова рухнула на кожаный диван, а когда Варя достала большие позолоченные ножницы (похожие использую швеи, чтобы разрезать ткань), сознание уплыло в небытие.

– Чего это она? – удивленно спросила Варя, повернувшись к магу. Под его глазами залегли тени, словно от недосыпа, на лице застыло рассеянное выражение и читалась усталость, кончик носа покраснел, как при простуде. Возле кружки с кофе пирамидкой лежали конфеты. Очевидно, он еще до конца не восстановился.

– Ты похожа на маньяка, – пробормотал он. – Испугалась. И хорошо. Меньше громких звуков.

Между фразами маг распечатывал конфету и делал глоток напитка. Сладости исчезали с геометрической прогрессией.

– Кстати, почему в телефоне-блокноте не было никакой записи? – вспомнила Варя, наблюдая за Жорой. Скелет уложил Вику на спину, снял обувь, подложил под голову подушечку. Все, чтобы «пациентке» было удобно.

– Потому что она не просила о помощи, – ответил Рин. – Другие, глубоко внутри себя, жаждали выпутаться из сложившейся ситуации. А эта, – он кивнул на Вику, – создает переживания сама и не подозревает об этом. Она их выдумывает на пустом месте.

– Например?

– Например, родители ругают за отсутствие шапки на голове не потому что не любят, а потому что беспокоятся.

Или ставят в пример сестру не для того, что унизить, а для толчка «в спину», чтобы младшая дочь тоже начала действовать. А ей лезут в голову ужасы мира. Как-то так. Ладно, давай закончим поскорее. Не люблю посторонних дома.

Варя хмыкнула. Эту каморку в школе трудно назвать домом, пусть тут несколько комнат. Но Рин прав, пора начинать. Богдановой определенно нужна быстрая помощь. Кто знает, что произойдет, когда оковы окончательно сожмутся.

Конечно, физически девочка не поранится и не умрет. Скорее последствия будут на духовном уровне. Да и предел уже почти виден.

Измайлова взяла Вику за руку и, закрыв глаза, запустила три белые нити. Маленькими червячками они поползли, оставляя абстрактный рисунок на коже. Закончив рисунок, они обхватили голову, руки, ноги и шею. Короткий приказ, нити растворились, а шипастые оковы стали материальными.