Фея ваших снов

Я закрываю глаза и тянусь в сон, пока моё тело пятится к стенке. Охотник спокоен. Его взор ограничен, он не смотрит в мир грёз, не видит таящихся там диковин и опасностей. Поэтому он совершенно не готов к тому, что я достаю оттуда.

Клубок кошмаров врывается в его разум, словно таран. В нём смешались образы чудищ и катастроф, предчувствия беды, страхи, боль, неуверенность, и всё это настолько реально, что даже яркий лунный свет не может прорвать завесу мрака, окутавшую комнату. Взломать сознание, лишить воли, заморочить — ха! Я просто врываюсь в его голову на самосвале, полном ужаса и отчаяния, и когда он всё-таки стреляет в меня — ему от этого уже нет никакого толка.

Я прихожу в себя медленно, рана от странного оружия словно не хочет закрываться, но мне такое не впервой, и мой дар снова вытаскивает меня с того света. Когда я нахожу в себе силы встать и переодеться, я бросаю взгляд на охотника — тот лежит на полу, хватая ртом воздух, и я слышу, как яростно бьётся сердце в его груди и столь же яростно бьётся разум в тисках кошмара.

Я смываю кровь и одеваюсь. У меня нет сил, чтобы сплести себе одежду из ткани мира грёз, и я довольствуюсь тем, что было у меня с собой. Я выхожу из комнаты и, перешагнув через тело, иду к выходу, но останавливаюсь на самом пороге. Я смотрю на этого беднягу, и мне становится совестно. В конце концов, он такой же слуга, как и те, кто держал меня в моей старой клетке.

Я подхожу к стене и снимаю с неё щит и меч, которые верой и правдой служили одному юному рыцарю. Они сияют так же ярко, как и в первый день нашей встречи, ведь рыцарь так искренне верил в их силу. В зыбком мире грёз редко попадается что-либо настолько постоянное. Я склоняюсь над охотником, погружая щит и меч обратно в ткань сна, словно подаю утопающему спасательный круг. Теперь у него есть шанс, большего я не дам — я не настолько глупа, чтобы спасать его своими силами.

— Не благодари, — говорю я ему, прикрывая за собой дверь.

На улице прохладно, хотя ночь только начинается. Несколько знакомых ночных бабочек устало приветствуют меня — бедные феечки без крыльев и рыцарей. Я киваю в ответ и ухожу, погружаясь в темноту и шум мегаполиса, который не засыпает даже в самый поздний час. Я прощупываю пульс города и иду, куда глаза глядят.