Головоломка

Около часа ночи все наконец затихло, и Илан подошел к Меган, которая листала глянцевый журнал, поедая шоколадное печенье.

– Слушай, Меган, ты знаешь, как у меня все здесь сложилось?

Она подняла на него усталые глаза:

– Выражайся яснее – время позднее, башка плохо варит.

– Я не помню, как меня взяли на работу. Я что, присылал резюме, проходил собеседование?

Меган окинула его непроницаемым взглядом:

– Ты явился, принес резюме, сказал, что ищешь работу, тебя взяли. Я всегда говорила, паренек, ты у нас того… со странностями.

Илан прикрыл глаза рукой:

– Проехали… Просто память подводит.

Он вернулся на свое место, чувствуя себя как боксер, получивший удар кулаком в висок.

Это был не просто провал в памяти: он совсем ничего не помнил о том, как нанимался на работу, как учился работать на кассе.

Чем больше Илан размышлял о мелких деталях своей каждодневной жизни, о вещах, которые никогда ни у кого не вызывают вопросов, тем яснее понимал, что его существование похоже на головку сыра с большими дырками.

Он терзал свой мозг вопросами – и не находил ответов.

Одни воспоминания таяли и исчезали, другие возникали в темпе блица, как то, самое ужасное, о самоубийстве в психушке.

Илан чувствовал себя подавленным, угнетенным. Как сказала Хлоэ, происходит нечто такое, чего он не понимает. Кто влияет на его жизнь, что за невидимый монстр вселился в него, выкачивает энергию, изменяет воспоминания? В чем причина диких головных болей, возникающих каждый день, как по команде, откуда берется ощущение иголок в мозгу? Что за тени появляются, стоит ему закрыть глаза, что за голоса он слышит в душе?

Тебе ввели медленно действующий яд.

Илан закатал рукав и вернулся к Меган.

– Скажи, что тоже это видишь.

Она вздохнула:

– Красновато-лиловая точка, характерный след от инъекции. Ты еще и колешься?

– Никогда даже не притрагивался к наркотикам.

– Ни словом не обмолвился.

Илан отошел, решив, что завтра обязательно сдаст анализ крови. Теперь он был совершенно уверен, что ему ввели какую-то дрянь, от которой организм пошел вразнос, а мозг выдает галлюцинации.

Три часа спустя, в 4:25 утра, он получил сообщение: «Приходите на улицу Ренн, 27, в Париже. Как можно скорее. Квартира № 38, четвертый этаж. Никому не говорите.