Головоломка

Придется терпеть, мастер появится в лучшем случае через два дня.

Илан устроился на диванчике, включил телевизор, прибавил громкости, чтобы не чувствовать себя таким одиноким, угнездился в подушках и натянул плед до самого носа. Веки у него отяжелели, он уже готов был погрузиться в сон, но тут его взгляд упал на журнальный столик.

Почта исчезла.

Илан вскочил и обыскал всю комнату: ничего, ни листка, ни конверта.

На сей раз у него есть формальное доказательство вторжения.

Едва дыша от страха, он осмотрел все помещение и метнулся на второй этаж.

Карта исчезла, испарилась. Страницу вырвали аккуратно, почти незаметно.

Илан сбежал вниз и запер входную дверь на два оборота. Ключ легко повернулся в замке, значит его не взламывали. Значит, у них были ключи. Нет, невозможно. Он всегда держит их при себе или прячет в надежном месте, а замки новые, их поменяли совсем недавно, как только появились эти… призраки.

Илан осмотрел все окна и двери, проверил сад.

Он чувствовал себя изнасилованным. К нему вломились. Обшарили весь дом, что-то искали в его вещах, в вещах покойных родителей.

Тени существуют.

Теперь он совершенно уверен, что мать с отцом погибли не случайно.

Их убили из-за исследований, которыми они занимались, из-за сделанных открытий.

Илан тяжело опустился на стул, обхватил голову руками и попытался собраться с мыслями. Зачем злоумышленникам понадобилось забирать почту? Там не было ничего, кроме счетов, писем с вежливым отказом и…

В мозгу что-то щелкнуло. Он вдруг вспомнил конверт на имя Беатрис Портинари, попавший к нему по ошибке. Тот, что он забыл вернуть на почту. Здесь есть связь.

Беатрис Портинари – это загадочная «Б. П.».

Ее инициалы стояли в конце странной записки, обнаруженной им в кармане куртки.

Беатрис Портинари – та самая брюнетка, с которой он столкнулся в лабораториях «Эффексор». Это она якобы случайно толкнула его на барже, чтобы передать записку.

Голову прострелила острая боль, как будто в основание черепа воткнули вязальную спицу. Он согнулся пополам и сцепил зубы, ему показалось, что затылочная кость вот-вот взорвется. Боль была жестокой, обжигающей, как будто в мозг вколотили кучу кнопок.