Найденыш 5. Чужемирец

Внутри помещения пахло запустением и едва будоражащим обоняние тленом. Через маленькое круглое отверстие под крышей мусор в виде листьев, птичьих перьев и песка падал на пол и постепенно закрыл неряшливым ковром мозаичный каменный пол.

- Присматривают они, - пробурчал Никита, медленно шагая вдоль стены, на которой виднелись ниши с табличками. Имена его предков, память сердца, боль и страдания. Удивительным казался тот факт, что склеп стоял не на родовых землях, а почему-то на городском кладбище. Или, наоборот, сначала дворянская аристократия устроила себе здесь последний приют, а горожане позже присоседились, сочтя правильным поселить своих умерших родственников с такими знатными особами.

Вот и таблички с именами прадеда, деда, дядьев, теток и мамы. Ладонь легла на камень, замуровавший нишу с прахом матери.

- Хоть здесь ты рядом со своими, - Никита погладил табличку.

Потом отошел в сторону, огляделся по сторонам. Вышел на улицу, удивившись, насколько в склепе было прохладно.

Старую, уже использованную метлу Никита обнаружил за склепом неких Гурьевых. У него появилась потребность вымести мусор из помещения, чему он был только рад. За работой не заметил, как среди массивных деревьев с пышными кронами мелькнули две машины черного цвета. Они тихо проехали по старой асфальтированной дорожке и застыли в полусотне метров от ансамбля склепов. Никто из машин не выходил.

Никита закончил уборку, справившись с песком и листьями, и критически осмотрел пол. Не совсем хорошо, но уже лучше. Разведя руки в стороны, он резко щелкнул пальцами, запуская нужный скрипт, и едва успел удержать появившийся тяжелый букет кроваво-красных гвоздик с траурной черной каймой на лепестках. С удовлетворением посмотрел на них и рассыпал гвоздики вдоль стены с прахом родственников.

- Впечатляет, - раздался за его спиной голос. – И сколько в букете цветов?

Никита с неудовольствием повернулся и увидел в проеме двери кряжистого низкорослого мужчину с выбритой налысо головой, с хищным, похожим на клюв орла, носом и оттопыренными ушами, через которые просвечивало солнце.

- Сто ровно, - Никита не стал возмущаться по поводу нарушения своего уединения.