Иллюзия

Удивление. Ужас. Паника. Безысходность. Любопытство. Молодой автор вскочил с пола, повернулся на голос и увидел элегантно одетого черноволосого мужчину лет тридцати, чьи изумрудные глаза горели манящим, мистическим огнём. Убрав прядь длинных волос за чуть заострённое ухо, мужчина взглянул на писателя:

– Здравствуй, Джордан.

Вздрогнув, молодой человек отбежал на несколько шагов к миниатюрной кухоньке и схватил липкий от застывшего жира нож, направив его на пришельца. В глубине души надеясь, что в полумраке загадочному мужчине не заметно его побагровевшее от паники и истерики лицо, юноша громко выпалил:

– Кто Вы такой?

– У меня много имён, – усмехнулся мужчина.

– Не уходи от ответа, демон! – писатель сделал лёгкий взмах ножом вперёд, скорее отгоняя собственную панику, чем пытаясь испугать незнакомца.

– «Демон»… Какая близкая и верная догадка, – вкрадчиво прошептал мужчина. – Раз тебе так важно знать моё имя, то зови меня Фолирем. Я чувствую в тебе рундические корни, для людей твоего происхождения именно это имя наиболее говорящее.

– Рундичес… Не заговаривай мне зубы! – молодой человек старался не потерять самообладание, удивительным образом чувствуя мистическую безопасность, излучаемую гостем. Но это ощущение не успокаивало, напротив, оно только сильнее убеждало в неестественности, фальшивости происходящего. – Как ты.. Вы вошли в мою квартиру?

– Разве это квартира? – сочувствующая усмешка, вызывающая ещё более сильное расположение. – Тесная комнатушка, превратившаяся в свинарник.

Джордан Тэйл, нервно дыша и всё ещё до конца не решив, звать ли ему на помощь или же продолжать странный, внезапно завязавшийся диалог, переступил с ноги на ногу. Из-за окна послышалось гудение: то промчался очередной флайдер с блестящим чёрным корпусом и сочной голубой подсветкой, осветившей лица собеседников.

– Что Вам от меня надо? – только и додумался спросить писатель.

– У меня есть почти всё, что я хочу, и есть всё, что ты хочешь, – улыбнулся Фолирем. – Уже на протяжении многих лет ты безуспешно пытаешься достучаться до этих равнодушных глупцов, не способных оценить всю глубину твоего таланта. Такая приверженность своему таланту должна оцениваться по достоинству.

– Я не понимаю, – нахмурился молодой человек. – О чём Вы говорите?

– Я говорю о справедливости, Джордан.