Отдел 15-К

Наш дед – добро в сердце пустил, а тот… Тот всё спектакли ставил, на человеческих смертях да душах.

– Он точно сгорел? – подергал за рукав Германа Ржавый, опасливо смотря на рельсы.

– Дом сгорел – это самое главное. Без дома он никто, в нем вся его сила была. Москвичи в старое время три раза его в нем, небось, и сжигали, а надо было их порознь палить. – Оперативник глубоко вздохнул и поднял голову вверх. – Смотри-ка, снег почти закончился.

– Весна на носу. – Карась печально посмотрел на порезанную куртку.

– Так вроде одиннадцать часов давно пробило? – ехидно сказал Герман. – Опять же – мы «цветные», не по закону.

– Пошли, – прохрипел Колька. – Не слушай его.

– Спелись, – печально сообщил Ржавому Герман. – А потом все удивляются – как это милиция мирно сосуществует с криминалом?

[1] «Кадет» (жарг) – молодой, неопытный сыщик

[2]Комедия дель Арте - импровизационный уличный театр времен итальянского Возрождения.

Глава 6

Глава шестая

Сороки-белобоки (начало)

Весна в Москву приходит по-разному. Иногда она бывает дружной – вот вроде вчера еще небо было затянуто тучами, из них на землю сыпалась некая мокрая дрянь, которой и название-то не подберешь, а сегодня, как по команде, облачность ушла, умытая и пронзительная синева озарена ласковым солнышком, сугробы оседают и превращаются в ручейки, невесть откуда появляются птицы, начиная звонко чирикать, а девушки поспешно надевают короткие юбки.

И в тихом переулке на Сухаревке были свои приметы весны. В данном случае ей выступала прохудившаяся крыша, снег с которой не хотел сползать по жести на землю, а предпочитал протечь веселыми апрельскими ручейками внутрь дома. Уже и на асфальте и газонах сугробов не имелось – а на крыше, против всех законов природы и физики, снег все еще держался.

– Елки-палки! – ругался мокрый Герман, на которого только что опрокинулся таз с талой водой. – Каждый год одно и то же! Ну почему бы не вызвать ремонтную бригаду и просто-напросто не перекрыть крышу? Есть современные материалы, есть толковые специалисты. Да что там – даже деньги у нас есть. Аникушка!

Домовой поднял таз, из которого оперативника окатило пару минут назад ледяным душем, и молча пристроил его на старое место, на шкаф.