Истории стражей: душа Сирены

Оседают на шапке ореховых волос, тают на бледной коже. Вера улыбается, но в чёрных глазах блестят бриллиантами слёзы. Тонкая рука в кожаной перчатке стискивает воротник длинной белой куртки.

– Вера забрала меня из приюта, когда мне было одиннадцать. Оформила как родную дочку, свою и Виктора. Я и любила её, как родную. Правда, она сильно ругалась, когда я называла её мамой… Говорила, что совсем не подходит на эту роль. 

Ниа помолчала. Она сидела на матрасе, склонив голову на колени и обхватив их руками. Казалась девочкой-подростком, по недосмотру родителей нацепившей облегающий хрупкую фигурку алый костюм.

– Днём она работала хирургом в частной клинике. Правила носы, губы и… другие части тела. А по вечерам возилась в лаборатории, в нашем доме. Испытывала новые стимуляторы, изучала дары людей. Она могла лечить смертельные болезни, только стражи мешали. Приходилось действовать осторожно, чтобы не привлекать внимания. Потом появилась Даша, но это, – Ниа грустно улыбнулась, – уже совсем другая история.

– Слушай, Ниа, это было?..

Даша поёжилась от холода, настолько реалистичной была висящая в воздухе картина. Искусственное солнце под потолком пещеры лишь добавляло ей жизни. Казалось, ещё немного – и проекция обернётся порталом в далёкое прошлое.

– Да, – ответил за волшебницу Ник. – На холме. Наш с Верой разговор после того, как вы ушли к машинам.

– Разговор? На холме? – переспросила Лия.

Ник соорудил из арионского хлеба и колбасы толстый бутерброд, вручил его девочке и сказал, шутливо погрозив пальцем:

– Не-а.

– Интригу… – проворчала Сая, поигрывая обломком кристалла. – Я тут подумала: если вы смогли вытащить из памяти такие картинки, почему нельзя просто… ну, передать нам всю эту память? Как-нибудь.

– Передать вам данные тысяч лет жизни? – фыркнула Катя. – Невозможно, ваши нейроны не выдержали бы нагрузки.

– И у нас не появилось бы повода собраться вместе, – добавила Даша. – Здорово же выбраться на природу, посидеть у костра, потравить байки, и никуда не надо спешить. Правда, у нас костёр сверху висит… ну да какая разница, всё равно тепло. И ветра нет.

Желающих спорить не нашлось. Наступила тишина, прерываемая хрустом бутербродов и хлюпаньем чая в высоких полимерных стаканах. На голографическом экране коммуникатора сменяли друг друга фрагменты истории.