Разлом/Освобождение

А ощущение незримого присутствия, наблюдения за собой, и страх не покидали даже дома. Вернее, дома было особенно скверно. Помимо шёпота, который мужчина заглушал телевизором или музыкой, в обстановке происходили неожиданные перемены.

Каждый день становился испытанием на прочность. И каждый раз, заглядывая в зеркало, прежде чем принять таблетку, мужчина видел очередное не своё лицо.

Находить свои вещи оказывалось той ещё морокой, — они вечно куда-то девалась. Что примечательно, одежды становилось заметно меньше.

Ему приходилось закупаться в одном дешёвом магазинчике рядом с домом. Там одежду продавали почти за бесценок. Но и качество было тем ещё... сомнительным. Одно радовало, — продавец человек улыбчивый, весёлый и даже порой не прочь перекинуться парой фраз.

— А-а-а! — со смехом протягивал руки толстяк, стоя за прилавком. — Виктор, рад тебя видеть!

Мужчина невольно улыбался. Каждый раз, когда он видел этого добродушного толстопуза, ему становилось легче на сердце.

— Добрый вечер, милейший! — Виктор не мог запомнить его имени. Несколько раз пытался, но, всякий раз забывал. Чтобы не огорчать человека, избегал обращаться по имени. — Добрый вечер!

Что примечательно. Только после двух встреч с врачом-психиатром Виктор не просто проникся к нему глубочайшей симпатией, но и заимствовал некоторые его речевые обороты. Так и получалось, что он обращался к едва знакомому человеку "Милейший".

— Как обычно? Пара брюк и рубашек? — спросил продавец, кладя на прилавок уже упакованную одежду. — Твой размер, приятель. И как раз то, что ты просил!

За время хождения в этот магазин на ежедневной основе мужчина выработал некоторый вкус и предпочитал рубашки в крупную клетку и простые, тёмно-серые брюки. Сам не мог объяснить почему, но в такой одежде ему было спокойнее.

— Спасибо... спасибо! — широко улыбаясь, отвечал Виктор.

Расплатившись, он проходил мимо полок с одеждой. Боковым зрением он видел, как в самых дальних концах помещения происходит нечто странное, — манекены оживали и двигались. Но, это решалось просто, — пара таблеток и спустя несколько минут всё становилось лучше.

Когда Виктор выходил, скрипнула дверь. Он зашагал домой. За спиной остался магазин в тупике улицы. Кирпичное, обветшалое, одноэтажное здание. За грязными окнами витрин оживали старые манекены.