Разлом/Освобождение

В эти секунды, его явно поджидали на другой стороне.

На всё том же холме, где ничего не росло. И вокруг была одна только мёртвая земля. Он стоял и удивлялся, видя перед собой размытый, дымный силуэт с огромной пастью.

В эти семнадцать секунд он услышал короткую, но очень тягучую фразу. Словно калёным железом ему выжигали эти слова прямо в мозгу. Неясные образы сопровождали каждый слог. И столько знаний вливалось в его неподготовленный разум, что мужчина сразу же повалился без сил.

— В небо смотря, других пожирая, проход мне открой.

Это было всем тем, что сказало то необъяснимое порождение, прежде чем мужчину выкинуло в его родной мир. Лёжа на полу, безуспешно пытаясь восстановиться, он чувствовал, как под его кожей копошатся черви, как кости, ломаясь, перестраиваются. И не было у него больше власти руководить жизненными способностями своего тела. Слишком мало он знал о том, ином слое мира. Слишком сильно тот пласт, в который он заглядывал из праздного любопытства, переломал его организм.

Целых двое суток он, как покалеченный, едва мог ползать. И как же мучительно было питаться привычной едой. Переживая те образы, которые он скопил в другом мире, отослал слугу притащить ему троих работников:

— По тридцать золотых, — болезненно хрипел аристократ, как немощный старик. — Для работы на глубине.

Когда горбач привёл каких-то селян, аристократ, без лишних слов, одним только мистическим взглядом убил их. А после, точно зверь, принялся их есть сырыми.

"Наверное, нужно было есть живьём" — подумал он, понимая, что тем, что их убил, ослабил пользу от подобной трапезы.

Но и тех троих, что он съел, хватило, чтобы он перестал опираться на клюку, которую опять-таки сделал из камня при помощи своего слова.

"В небо смотря" — с головной болью, повторил на языке того странного порождения из иного пласта мира. — "В небо смотря"

Ему виделось то, какие нужно отыскать созвездия. Ориентируясь на них, ему нужно будет отыскать подходящее место и.

"Меня призови" — повторил мысленно аристократ.

Призывать он не собирался... так скоро. Он понимал, что для начала ему следует закончить начатое, — окончательно перестать быть человеком.

Аристократ, плотно закутав инородные проявления тканью, отправился к оконному проёму. И, даже какая-то тоска, на одно-единственное биение сердца, напомнила о себе. О юношеских мечтах. О желаниях, с которыми он вернулся домой.