Несколько неспокойных дней

А теперь, будь хорошей, раздевайся сама. Иначе, я срежу твою одежду с тебя сам, но я такой неуклюжий, могу и поранить. – И он показал ей её нож, который, оказывается, уже держал в другой руке. – Или тебя сразу начать резать? Как там у вас говорят? «Нож и улыбка»?

Ошеломление на него не подействовало, хоть и сбило наваждение с неё самой. Но я же знаю ещё ослепление, как раз его и хотела показать на тестах. От него защититься нельзя, это действие напрямую на глазной нерв, специализация третьей группы, группы иллюзорников.

– Да, я всё сделаю, только не бей меня больше. – Она сделала вид, что плачет, хотя слёзы никак не удавалось выжать. Вот, противные. Когда не надо, они сразу появляются, а когда от их появления зависит жизнь, не дозовёшься.

– Не буду, если будешь паинькой. – Он выпустил обе её руки, которые удерживал левой рукой, опять начав наматывать её волосы себе на руку. И нож отбросил, чтобы вторую руку освободить. Наивный! – Скидывай одежду. Я хочу проверить, не остались ли у тебя ещё ножи. А то четыре всего, что-то маловато.

– Да, конечно. – Она развернулась к нему лицом, но старательно прятала глаза. – Только не надо мне ничего приказывать, я этого боюсь.

– Не бойся, я тебя не обижу. Тебе даже понравится, уверен. – И он противно заржал. Пора!

Она кинула ему в лицо ослепление, а потом, понимая, что у неё есть максимум секунда, выдернула ещё один нож, что был у неё на локте в специальных ножнах. Слишком сложное придумывать поздно, но и простой удар делать нельзя. Значит, двуходовка.

Ослепление, видимо, всё же подействовало, но не полностью. Парень пару раз моргнул, но от её удара увернулся, каким-то чудом почувствовав или угадав её намеренья. Опять она оказалась к нему спиной, а рука с ножом вытянута в сторону и зажата в его руках. Что же, вот её шанс. Второй ход.

Уже начав этот удар локтем, она сделала особое движение кистью, освобождая последнее своё оружие. Нож на втором локте вышел не рукояткой вперёд, как обычно, а лезвием назад, продолжая локоть.

Ударила и упала. Силы внезапно покинули её, но осознание того, что опасность всё ещё существует, заставило её встать на четвереньки. От удара в горло человек может не умереть сразу, лучше отойти подальше.

Один шаг, второй. Надо встать на ноги. Ничего не видно, небо почему-то кружится. Как далеко она ушла? Она же жива до сих пор, значит далеко.