Товарняк

— Жертва, — голос бабы походил на скрип не смазанного тележного колеса, похожий и на женский, и на мужской одновременно, — Безвинна жертва кровавого режиму.

Камера осторожно оплывала упирающуюся в потолок вагона фигуру по кругу, чтобы добраться до лица, но тварь так хитро крутилась, что хоть и оставалась на месте, но видно было лишь пол-лица и единственный бесцветно-серый глаз.

— Что здесь происходит? Что это за поезд? — принялся забрасывать вопросами чучело блогер. Ему, похоже, поплохело — парень опёрся на одну из цепей, удерживающих бабу на месте, и та, будто мгновенно проржавев, с тонким «динь» оборвалась, хлестнув парня по руке, — Ай, твою мать! Больно-то как! Сука!

— Больно! — с причмокиванием повторила женщина, будто смакуя это слово, — Сука!

— Какого хрена здесь творится? Ты знаешь? — кричал парень на грани истерики.

— Я знаю, — со значением сказало чучело, сверкнув огромным глазом, — Это всё правительственный заговор.

— С какой целью? — хищно уцепился за тему блогер, — Это военные разработки?

— Войсковы разработки, да-а-а, — скрежетало чучело, после чего затараторило, — Мужи учёные в землянках тайных кадавров нелюдских да мрецов сотворяли, опыты ставили.

— А внешний облик выбран на основе культурного кода, да? — догадался юноша, — Типа русалки — для нападения на подводные лодки, домовые для диверсий, лешие для партизанских вылазок?

— То-о-очно, — кивала растрепанная голова. С лица бабы не сходила довольная дебиловатая улыбка, — Вы очень смышлёный молодой человек, я вынуждена отметить.

— Ой дура-а-ак, — с досадой протянул утилизатор, после чего закурил очередную сигарету. Он уже догадывался, чем кончится видео.

— Но почему они все такие…

— Искалеченные? Их нельзя убить, юноша. Только обездвижить, — откуда-то из речи странной бабищи исчез малороссийский говорок, проклюнулся профессорский тон. Изменилось и само чучело — стало ниже, перестав напоминать телеграфный столб; торчавшие во все стороны волосы улеглись и приобрели золотистый цвет.

Теперь суконный саван больше напоминал замызганный медицинский халат. Все эти метаморфозы произошли как-то незаметно для глаза Степана Павловича, но удивлён он не был, — Эти создания не живы в привычном смысле слова. Они могут питаться, существовать, осмысленно разговаривать, даже порождать себе подобных. Но вот умереть они не могут.

— И куда их всех везут? И кто вы? — заваливал симпатичную, в общем-то, блондинку в белом халате вопросами блогер.