Попутчики

– А кто сможет? Джина? – Раздражение было таким горячим, что слабость испарилась, уступив место энергичной решимости. – Так с ней ты тоже не откровенничаешь. Я не права? Или настоящие герои не просят помощи у девушек, на чью благосклонность рассчитывают?

Теперь Попутчик казался удивлённым.

– Злая ты, – усмехнулся он и вновь замолчал, ничего не объясняя, но и не обрубая разговор возмущённым «не твоё дело» – единственным аргументом, который его собеседница сочла бы справедливым.

«Злая, – подумала Мэй. – Ты даже не представляешь, насколько».

Сейчас она как никогда радовалась тому, что Попутчик не чувствует её эмоций и может лишь наблюдать за лицом – в этот момент наверняка особенно выразительным.

Она знала, что вторгается на запретную территорию, где каждый шаг оборачивается чужой болью, и невозможно угадать, в какой момент она сделается невыносимой. Знала – и не могла остановиться. Не хотела останавливаться.

Что ж, если её настойчивость переполнит чашу его терпения, им обоим будет проще.

– Значит, в правду ты больше играть не хочешь, – улыбнулась Мэй, снимая бабушкино ожерелье и аккуратно опуская его на гранитную плиту перед собой.

– Тогда предлагаю поиграть в аналогии.

Попутчик молчал, излучая насторожённое любопытство.

– Итак, есть энергетические барьеры, которые ограждают твоё поле от внешних воздействий. И ты их самостоятельно ставишь. – Мэй защёлкнула замок ожерелья. – А иногда снимаешь. – Она раскрыла замок. – И ставишь снова. – Щелчок. – И снова снимаешь. – Ещё один. – И опять восстанавливаешь…

Она немного помолчала, продолжая ритмично щёлкать замком и наблюдая за выражением лица Попутчика, который, в свою очередь, не отрывал взгляда от её пальцев.

– Если я буду делать это слишком часто, сколько пройдёт времени, прежде чем замок начнёт расстёгиваться под весом бусин?

– Много. Он на это рассчитан.

– И всё-таки. Если я просижу за этим занятием день. Или два. Если уменьшу интервал… – Мэй защёлкала замком быстрее, как будто это могло добавить веса её словам.

– Прекрати.

– Попутчик поморщился и забрал ожерелье из её рук. Пропустил между пальцами, пробуя бусины на ощупь. Наконец поднял глаза. – У любого материала ограниченный запас прочности. У чего угодно и у кого угодно ограниченный запас прочности, – добавил он, и Мэй восприняла это как признание. – Но если ты не будешь открывать замок, то… – Он улыбнулся и торжественно водрузил ожерелье ей на голову. – Ты не сможешь его надеть, и оно станет бесполезным. И давай сменим тему.