Попутчики

– Если ты всё ещё беспокоишься из-за февраля, то это совсем другое. И, что бы ты там ни думала, я умею оценивать свои силы и учиться на ошибках.

– Неужели? – Кристина скептически поджала губы. – Не в феврале дело. Не только в нём. Декабрь, ноябрь, октябрь, сентябрь, июль…

– В декабре ты меня переплюнула, – весело заметил Крис. – И за тобой ещё январь. Зато сколько полезного опыта!

– Не слишком ли велика плата за твой опыт?

– Не больше, чем за твой, – пожал плечами Крис. – Тин, я чувствую, как тебе трудно.

И ты знаешь, что это не просто фигура речи – я правда чувствую. Ты поступила очень смело, а смелость обходится дорого. И я не вижу ничего плохого в том, чтобы один безответственный раздолбай немного поступился своим эгоизмом и разделил с тобой плату.

– Не думаю, что здоровье безответственного раздолбая – честная цена. – Кристина оперлась спиной о стену и скрестила руки на груди.

Крис негромко рассмеялся.

– Слушай, неужели прошлогодний балаган не убедил тебя, что я не самое хрупкое и беспомощное существо на планете?

– Я никогда не считала тебя беспомощным.

– Тогда в чём проблема?

Взгляд сестры был грустным и тяжёлым – настолько, что Крис едва не опустил глаза. Но всё-таки выдержал и дождался ответа.

– В том, что ты обманываешь. Часто. И как раз после «прошлогоднего балагана» твоё «всё нормально» уже никого не убеждает. Это пустые слова, Крис. Для меня, для родителей, для Рэда… В лучшем случае – формула вежливости. Такой отмахиваются от дежурных вопросов. Мы тебе настолько чужие?

Отлично.

Просто отлично! Вот только этого ему и не хватало…

Голос Кристины был сухим и резким, как порыв пустынного ветра. И даже лёгкая ирония, за которой она – не иначе как по семейной традиции – пыталась спрятать беззащитную искренность, удалась на славу. Крис оценил. Но сейчас, когда его издёрганное поле насторожённо ловило любые колебания окружающей энергии, хитрости были излишни. Ритуал с прикосновением уже больше месяца отыгрывался исключительно для Кристины.

На самом деле Крису вовсе не нужно было приближаться к сестре, чтобы почувствовать её поле. Не чувствовать его было куда сложнее.

По комнате расползались боль, обида и беспокойство. Оседали инеем на плечах. Раздражающе пульсировали в горле. Поспать сегодня точно не получится. Крис всё-таки отвёл взгляд и машинально потёр щёку, уже привычно ощущая пальцами едва заметный след, оставленный обломком Обода. Напоминание о силе, разрушившей смертоносный ритуал.