Бумажный тигр (I. - "Материя")

Довольно красивые безделицы, в сущности, вроде тех стеклянных шариков, которыми так любят играть маленькие девочки. Мисс Амилла Гаррисон была лишена этой возможности. Этой – как и многих других. Так что я оставил их ей. Ужасный подарок, согласен. Но что еще я мог ей предложить, кроме стрихнина?..

Мысль о парализованной девочке и стеклянных глазах была жуткой, от нее веяло холодом сродни тому, что царил обычно в подвале бакалейной лавки. Но Лэйд помнил, что за этой мыслью пряталась какая-то другая, едва не выскочившая из головы.

Какая-то важная мысль, которую он почему-то не должен был упустить.

Он не обрадовался, когда эта мысль вдруг сама скакнула ему навстречу.

Миссис Гаррисон – еще в ту пору, когда была приветливой старушкой, а не бесформенным истерзанным свертком на полу – упоминала, что у нее была дочь. Погибшая в детстве от кори. Как ее звали?.. Проклятье – он забыл. Слишком уж сосредоточен был на прочих вещах.

- Скажите, Абриэль… - Лэйд кашлянул, чтоб вернуть голосу естественность, но особо в этом не преуспел, - Вы не знаете, эта несчастная парализованная девушка – уж не приходится ли она, часом родственницей миссис Гаррисон из Мэнфорд-хауса? Той самой, что отравилась нынче ночью газом и с которой я ее спутал? Едва ли они сестры, но как знать.

Новый Бангор, в сущности, не такой уж и большой остров…

- Возможно, и родственницы, - обычно словоохотливый Фарлоу, нарочито отводя взгляд, отряхивал полы пиджака, которые в этом совершенно не нуждались, - Но это уж не наше дело, верно? Давайте я поставлю еще кофе и мы наконец…

- Они связаны родственными узами? – требовательно спросил Лэйд, - Черт возьми, Абриэль, я ощущаю ложь отчетливее, чем еловую стружку в контрабандном виргинском табаке! Так они приходятся родственницами друг другу? Отвечайте!

Он редко говорил подобным тоном.

Этот тон не предназначался для поставщиков консервов и коммивояжеров, этого тона никогда не слышала из уст мистера Лайвстоуна Сэнди. Может, поэтому люди, услышавшие его впервые, часто вздрагивали. Он принадлежал совсем другому человеку. Уж точно не тому благодушному толстяку-лавочнику, которого в Хукахука знали под прозвищем Чабб.

Доктор Фарлоу беспомощно улыбнулся.

- Да, родственницы. Я никогда не спрашивал об этом у мисс Гаррисон, но слышал, о чем шепчутся монахини в приюте. Насколько я понял, покойная старушка-отшельница – мать Амиллы. Только мне кажется, что едва ли между ними были добрые отношения.