Бумажный тигр (I. - "Материя")

Пользуясь затишьем, можно было перебрать старые свечи, переклеить этикетки на консервных банках, рассортировать чай или сделать что-нибудь еще – в бакалейной лавке всегда не меньше хлопот, чем на борту корабля. Вот почему, услышав звон колокольчика, Лэйд Лайвстоун ощутил не столько обычное для лавочника удовлетворение, сколько раздражение.

- Кто? – громко спросил он, выглядывая из-за газеты, - Чего изволите?

К его удивлению, это был не какой-нибудь чумазый трубочист, вздумавший купить пару унций «Лучшего ежевичного мыла Соулбахера», и не повар ближайшей гостиницы, лишь к обеду обнаруживший нехватку кориандра.

Не подгулявший шкипер, ищущий фосфорных спичек и не пекарь в поисках муки. Словом, совсем не тот покупатель, которого рассчитываешь увидеть в лавке, да еще в разгар дневного зноя.

Ей было лет семьдесят – семьдесят пять, прикинул Лэйд. Может и меньше, но много слоев черного крепа редко молодят человека. Почтенный Коронзон, и не жарко ей разгуливать по солнцепеку в глухом траурном платье? Лицо ее показалось Лэйду незнакомым, и это удивило его.

Хукахука – совсем небольшой район, и он привык считать, что знает всех своих покупателей.

- Добрый день, мистер Лайвстоун. Добрый день, мисс Прайс.

Спрятавшаяся за кассовым аппаратом Сэнди вздрогнула от неожиданности. Должно быть, опять украдкой читает своего Буссенара, подумал Лэйд, и уже дошла до того места, где капитан Сорви-голова прыгает в кишащее акулами море, чтобы добраться вплавь до форта Саймонстаун. Глаза ее выглядели расширенными – видимо, тысячемильный путь, который пришлось проделать ее воображению от Южной Африки до Британской Полинезии в считанные секунды, не прошел для нее даром.

Однако она быстро пришла в себя.

- Добрый день, миссис Гаррисон! Ну и ужасная жара на улице, правда? Хотите холодной мятной воды с лимоном?

- Нет, милочка, благодарю. Если можно, я хотела бы…

Ее прервал металлический грохот, донесшийся из подвала. Сам Лэйд даже не вздрогнул. Когда вынужден содержать бакалейную лавку, являющуюся вместилищем тысяч самых разных вещей, постепенно привыкаешь к подобного рода звукам.

Судя по всему, жестяной балбес Дигги, прибирающийся в подвале, служившим складом, опять задел бидон с маслом или что-то в этом роде.

Но старая леди, которую Сэнди назвала миссис Гаррисон, застыла с гримасой страха на сухом, как орешек, лице.

- Все в порядке, - торопливо сказал Лэйд, - Это Диоген, наш автоматон, самый большой растяпа и путаник к югу от двадцатого меридиана.