Бумажный тигр (I. - "Материя")

Застонав от напряжения, Лэйд попытался разорвать впившуюся в него куклу на части, но мягкость воска была обманчива, она обтекала его руки, порождая чудовищное сопротивление. С каждым мигом теряя сходство с человеком, которого должна была изображать, эта тварь впивалась зубами в его беззащитную руку, превращая рукав пиджака в сочащиеся кровью лохмотья.

Боль. Он забыл, что в мире бывает столько боли. Боль ворвалась в его кости, скрежеща, точно раскаленная дрель. Боль впилась в мышцы, пережевывая их волокна тупыми зубами.

Когда его рука беспомощно повиснет с разорванными сухожилиями, клацающие зубы наконец доберутся до его горла. Им не потребуется много усилий, чтобы разорвать его, их чудовищной силы хватит, чтоб в несколько секунд перегрызть его гортань и трахею, превратив большого сопротивляющегося хищника в беспомощно булькающий сверток, конвульсивно дергающийся на полу.

- Чтобы отлепить от паласа растаявшую карамель, приложите к ней на некоторое время кубики льда…

Диоген безучастно наблюдал за схваткой, не имея никакого желания в нее вмешиваться.

Погоди, отрывисто подумал Лэйд, обрушивая удар за ударом на вязкую тварь, терзающую его руку. Дай мне выпутаться живым и, клянусь всем, чем можно клясться на свете, я возьму то жестяное ведро, которое у тебя на плечах и…

Кукла впилась ему в запястье, с такой силой, что Лэйд явственно услышал скрип костей, похожий на треск хвороста.

Рыча от злости и всхлипывая от ужаса, Лэйд бил вновь и вновь, но все его удары или уходили впустую, не задев куклу, или тонули в проклятом воске. На пальцах мокрыми серыми водорослями повисли грязные нити полуистлевших волос – волос самой Аролины Гаррисон, которые много лет назад были обрезаны у мертвой девочки, как и подобает доброй викторианской традиции. Но даже если бы ему удалось вырвать их всех, это ничего бы не дало. Сила, которую дали чудовищу брауни, была заключена не в волосах.

Лэйд попытался упасть, так, чтобы придавить своим весом терзавшую его руку куклу. Но она оказалась проворнее. Даже изувеченная, оплывшая от жара и его ударов, она все еще была достаточно проворна, чтобы уклониться, прикрывшись его собственной рукой, которая вот-вот должна была повиснуть беспомощной плетью. Лэйд покатился по полу, но и это было тщетно. Существо, которое ему противостояло, было куда проворнее. И куда сильнее.