Бумажный тигр (I. - "Материя")

Это был другой тон – голос, который очень редко звучал в Новом Бангоре.

- Конечно, я…

- Простите меня, мисс Прайс, - сказал он быстро, - Если я совершаю это, то только потому, что не хочу потерять вас. И мне искренне жаль за… все то, что вы испытаете.

Прежде, чем она успела удивиться, Лэйд прикрыл глаза и быстро произнес:

Радуйся, нежная мать, -

В битве убийца убит.

Пой свою песню опять, -

Недруг в могилу зарыт.

Злой кровопийца,

Таившийся в розах,

Пойман, убит и зарыт![10]

Произнося это, он сам испытывал физическую боль.

Словно каждая строка была тупым кинжалом, который он вгонял себе между ребер. Но он знал, что останавливаться нельзя, малейшая пауза или неточность в интонации погубит страшный невидимый узор, обрекая Сэнди на дополнительные мучения.

Закончив, он еще несколько секунд не решался открыть глаза. Хоть и чувствовал – получилось. Чувствовал по той мгновенно воцарившейся в лавке колючей, поддернутой холодом, которого никогда не видели в здешних широтах, тишине.

Когда он открыл, Сэнди Прайс стояла на прежнем месте, почти касаясь рукой двери, но что-то в ее облике неуловимо изменилось. Улыбка, понял он, с ее лица пропала улыбка. То, что заняло ее место, больше напоминало оскал.

- Ну здравствуй, Лэйд Лайвстоун, старый хитрый дрочила. Значит, не сдох еще, свинячье отродье? А жаль. Я бы охотно полакомилась требухой из твоего живота!

***

- И ты здравствуй, Полуночная Сука, - спокойно произнес он, - Приятно знать, что мы оба ощущали разлуку все это время.

Что же до трапезы… Мне кажется, уже немного поздно для ужина, но, если желаешь, у меня есть холодная телятина с горчицей.

Сэнди ухмыльнулась. Эта гримаса так ей не шла, что лицо на миг показалось ему незнакомым. Все его черты вдруг исказились, будто под тонкой бледной кожей мисс Прайс обнаружились дополнительные мимические мышцы.

- Телятина? Я бы охотно отведала твои уши с грибной подливкой. Твою еще горячую от крови селезенку, вырванную из живого тела.

Может, немного печени с кориандром…

- Я помню, что у нас с тобой разные предпочтения по части кухни, - кивнул Лэйд, - Кажется, в конце концов это и привело нас к разногласиям.

Зубы Сэнди издали негромкий клацающий звук. Он мог показаться невыразительным, но Лэйд знал, что по сравнению с этим звуком даже рык голодного ягуара – ничто, столько в нем было затаенного, давно сдерживаемого голода. Голода, который невозможно было утолить.

- Старый добрый Тигр.