Бумажный тигр (I. - "Материя")

- Простите меня, Эйф, - пробормотал Лэйд, не в силах больше смотреть на распростертое тело, - Ради Бога, простите меня.

Возможно, ему стоило позвонить и сообщить об убийстве. Достаточно одного слова, чтобы телефонистка соединила его с ближайшим полицейским участком. Или даже… Лэйд подумал о том, что достаточно ему будет выдохнуть в трубку одно-единственное слово – «Канцелярию» - как без всяких услуг телефонистки его бесплотный голос, миновав проводами многие мили до Майринка, достигнет нужного адресата.

По счастью, убийца избавил его от выбора. Вернувшись в прихожую, Лэйд обнаружил лишь обломки телефонного аппарата. Сложное техническое устройство превратилось в

Этот мерзавец хитер, подумал он, разглядывая деревянную коробку, из которой кто-то безжалостно вырвал все потроха, и медные чашки звонка, раскатившиеся по всей комнате. Хитер и…

А потом в его сознании, обгоняя друг друга, полыхнули две беззвучные белые вспышки сродни молниям.

Первая – убийца Саливана, прежде похозяйничавший в Мэнфорд-хаус, пробрался к нему домой. Значит, выследил или знал, где тот живет.

Вторая – во имя всех демонов, известных и безымянных, только попробуй переступить порог «Бакалейной лавки Лайвстоуна и Торпса», не говоря уже о том, чтобы взглянуть на мисс Прайс – и я последую за тобой вплоть до десятого круга ада…

Лэйд выскочил наружу и бросился бежать.

***

Он слишком давно не бегал. Слишком часто позволял себе засидеться за обеденным столом, поглощая их совместные с мистером Хиггсом кулинарные изыски, и слишком много времени провел над кружкой в «Глупой Утке». На протяжении многих лет подобный образ жизни благоволил маскировке, но теперь, мчась вверх по Хейвуд-стрит, Лэйд проклинал каждый свой лишний фунт – отливаясь в секунды, эти фунты превращались в свинцовую гирю, которая неумолимо задерживала его.

Если он опоздал…

По счастью, на улице не было ни прохожих, ни локомобилей. Повезло, подумал он со злой усмешкой, ощущая, как где-то под ребрами болезненно расширяется от бега его несчастная печень, иначе на следующий день об этом будет судачить весь Хукахука, снабжая эту новость самыми нелепыми и противоречивыми слухами. Особенно, надо думать, воодушевится Макензи, этот старый шотландский мерзавец.