Нити

Позвал:

- Антон? Ты где?

- Где! Где! Где! – отозвалось гулкое эхо. 

- Антон! 

- Он! Он! Он! – ухнуло эхо. 

Илья осторожно вытянул руку, пошарил перед собой, по бокам. Пустота. Воздух был холодным. Он слепо шарил руками вокруг. Закружившись, Илья потерял направление и окончательно запутался. Бечевка повисла и опустилась дохлой змеей на бетонированный пол. Илья поднял ее и, перебирая в руках, пошел вперед. 

Илья шел несколько минут, но бечевка никак не желала кончаться. Он звал бомжа, впрочем, уже без особой надежды на успех.

Мобильник! Илья вынул аппарат из кармана и включил. Экранчик засветился бледно-зеленым. Выставил этот фонарик перед собой, попытался разглядеть окружающее, но не находил ничего, кроме бетонного пола, густо усыпанного пылью, которая тихо хрустела под ногами. Илья обратил внимание на странную деталь – пыль была испещрена тонкими протяжными канавками, напоминающими следы от червей. Но если так, то этих червей здесь должны быть миллионы, и расползались они в хаотичном порядке.

Внезапно он понял, что бечевка, привязанная к руке – не одна. К правому запястью была привязана такая же. И к ногам. И все они убегали в разные стороны. Илье стало дурно от предчувствия. Тишина обволокла, закладывая уши. 

Его бросало то в жар, то в озноб. Что-то внимательно рассматривало его из темноты, которая постепенно отступала, обнажая серый пол. И он увидел себя, обмотанного бечевками с ног до головы, концы которых убегали в окружающую темноту.

Мошка в сети. 

Скоро приползет паук. 

Бечевка, привязанная к шее, натянулась первой. Резко, сильно, впиваясь в кожу. Илья сделал шаг по инерции. Чувствуя, как на шее вздуваются жилы, он попытался отвязаться, но в этот момент натянулись все веревки, разом. Илью распластало в воздухе, словно человека из знаменитого рисунка Леонардо да Винчи. Не в силах пошевелиться, распятый, он мог только бессильно наблюдать, как все эти бечевки постепенно вкручиваются в кожу, до крови, до мяса, словно стремились раствориться в его теле.

Это жилы тянулись из его тела в жадную пустоту. Белесые, чуть влажные, связующие мышцы нитки выпростались из него и устремились во все стороны, оставляя после себя лишь боль, которая ошпаривала нервные окончания и накатывала на мозг пульсирующими волнами. 

Он кричал.