Нити

Черное нечто забило ноздри, мешая дыханию, проникло через уши в мозг, отравляя собой сознание, погружая в состояние полной беспросветной тоски, превращая весь мир в серую унылую пустыню, наполненную безумными мечущимися существами, в пустыню смерти и одиночества, куда никогда не заглядывает солнце, где гуляет пронизывающий хищный ветер и царит изначальный холод. Оно тащило Илью в это страшное место, где не существовало радости и счастья. Онемевшим языком Илья пытался прокричать о помощи, позвать кого-нибудь, чтобы он забрал его из этого воплощенного ада, и костлявые руки уже тянулись к нему, готовые втащить в пустыню смерти, а он вцепился в порог из последних сил, ломая ногти в кровь, скребя по сухому дереву и кусая собственный язык, и подвывал, скулил, словно пес с перебитым хребтом…

Он видел себя, скорчившегося под яблоней, с безумными глазами, с руками, полными комьев мерзлой земли, и видел, как из домика выбегает Настя, трясет его, бьет по щекам, а потом тащит волоком назад, к дому, в тепло.

Он дышал, как утопленник. Пил воздух, жадно, взахлеб. Потом, мелко подрагивая, укутанный тряпьем, всем, что смогла найти Настя, он глотал горячее варево из кружки в ее руках и отходил от пережитого, стараясь ни о чем не думать. Потом посмотрел на Настю и увидел в ее глазах страх. 

- Что? – прохрипел он.

- Илья, ты не поверишь… - она рассматривала что-то на его лице.

- Что там?

- Тебе не стоит…

- Дай зеркало. Там, - он показал на полочку с бытовой химией.

Надо возвращаться. 

15.

Илья с Настей устроились в самом конце автобуса. На буграх сильно трясло, зато никто не слышал их разговор. Илью мучила жажда, как с похмелья. А голова… казалось, череп вместо кости состоял из чугунной болванки и тянул вниз.

- На этот раз тебе спасибо, - говорил он. – Вытащила меня.

Он рассказал, как смог, про свои ощущения во время очередной Черной волны, уже третьей по счету и самой мощной из всех. Если это была легкая разминка, то лучше бы никому не знать, что произойдет при большом приливе. И единственное, что удержало его от падения в черную бездонную пропасть, это тонкая лиловая ниточка влюбленности-симпатии, протянутая девушкой.