Нити

В отличие от хороших воспоминаний, плохие как бы растворяются в общем массиве информации. Но, конечно же, они никуда не исчезают и остаются с нами до самого конца. И вызвать их к жизни порой не так легко. Но можно.

- Вспоминай.

Мне нужен якорь. Какое-то яркое, четкое воспоминание. Запах или звук. Ощущение или картинка. Он мял ладони, как глину, пока, наконец, не понял. Это вещь. Да, та самая, что он взял с собой из заброшенной квартиры Зеро. Он достал эту вещицу, повертел в руках, щупая кончиками пальцев поверхность.

Илья вскочил. В паре шагов от него стояла женщина. Стояла и смотрела исподлобья, медленно шевеля пальцами рук. В этих движениях было что-то такое, от чего хотелось кричать. Огромных усилий Илье стоило не сорваться в спринт. Через минуту женщина повернулась вокруг своей оси и сомнамбулой пошаркала по коридору: у нее была обута только одна нога.

Вытерев пот со лба, он перевел дыхание. 

Итак, вспомнил. Теперь он знал, кто такой Nomad.

Следуя замысловатыми коридорами, переходами и лестницами, Илья прошел в детское онкологическое отделение. Начиналась область темноты. Многое здесь казалось ему знакомым. Как картинки из позабытого сна. В ночном полумраке нарисованные на стенах мультяшные персонажи темнели вздутыми, бесформенными массами. Стоял сильный запах ароматизатора. Илья медленно шел по коридору до поста дежурной сестры.

У поста коридор превращался в развилку, от которой можно было пройти в отделения для больных разной степени тяжести. Илья направился в крыло для «тяжелых». Здесь ярких красок было еще больше, словно он шел по развлекательному детскому центру, а не месту, которое становилось для многих последним пристанищем. Небольшой пролет оканчивался дверью из матового стекла, которая мягко поддалась под нажимом плеча.

Илья хотел было сделать шаг, но почувствовал, как что-то натянулось под давлением его ноги. Внизу белела толстая нить, протянутая между ножками скамей. Взгляд Ильи заскользил по всему пространству покоя. 

Это напоминало лабиринт. Над полом были протянуты разноцветные нитки, которые кто-то привязал к каталкам, сиденьям, стульям, автомату для воды – ко всему, что было прочно зафиксировано на одном месте.