Нити

Совершенно очевидно – пес приглашает следовать за собой. 

Перевалило далеко за полночь. С момента болезни Илья лишился второго Зрения и больше не мог видеть Связи. Все, что он теперь видел – это марширующие по улицам отряды ГИ, стерильные тротуары и толпы посеревшего народа, муравьями снующие по своим делам. Звонки от Кукловода прекратились. Никаких сообщений в социальных сетях. Последние сутки он сидел на кровати, распустив слюни, как «овощ» в дурке. То, что раньше накачивало его энергией, исчезло, и вот теперь наступила ломка – он треснул, разошлись швы, и опилки посыпались наружу.

- Ладно, дружище, - прохрипел он. – Будь по-твоему. 

Черный пес ухмыльнулся, умыл морду красным языком и потрусил дальше, по самому бордюру. Илья зашагал следом, вжав голову в плечи, кутаясь в ставшую такой холодной куртку. Месяц опять спрятался за тучами. С карнизов капало. То и дело срывался кусок наста и с хрустом шлепался на землю.

Впрочем, довольно долго их путешествие продолжалось без особых проблем. Кварталы старой застройки кончились довольно быстро, и они прошли мимо лампового завода, чтобы очутиться в зоне складов и оптовой базы. Илья поначалу строил догадки, куда приведет его черный проводник, но вскоре это занятие ему надоело, и он просто выключился, автоматически переставляя ноги.

Один раз на светофоре совсем рядом с ними притормозил джип патрульно-постовой службы. Илья с одеревеневшей спиной встал у «зебры», ожидая окрика, но ничего не произошло – только вместо красного загорелся зеленый. Собака, а за ней человек пошли по белым полосам. Изредка в окнах домов, в боковых проулках или на противоположной стороне улицы шевелилось что-то человекоподобное, но стоило Илье повернуть голову, и эти существа ящерицами исчезали в неровностях городской текстуры.

А потом им навстречу из-за угла вышли трое дружинников ГИ. Сверкнули фосфором нашивки со знаком Восхождения, бледно-восковая плоть под шапками, дыры глаз. Черный пес просто пробежал мимо, а те, черные, даже вида не подали, что заметили его. И когда они поравнялись с Ильей, три пары угольков равнодушно прошили его насквозь.