Нити

Тогда что же он имел в виду? Что за человек и почему именно в это время? Может, шутка? 

Илья поехал домой. В окне автобуса мир постепенно погружался в сумрак. Темнело все еще рано.

На следующий день он получил разнарядку на дежурство в торговых залах. Было воскресенье, и центр с утра пустовал. Илья развлекался разговорами с продавщицами и техническим персоналом, наблюдал, как в бутик заезжает новый магазин, как работники устанавливают вывеску. Один подавал инструменты второму, взобравшемуся на стремянку.

Илья обошел кругом почета весь «Глобус» и стал двигаться по своему, лично изобретенному маршруту, очень сложному и занимавшему ровно четверть часа. Нехитрая арифметика: четыре круга по четверти, итого час, четыре часа в таком вот ритме, затем обед на полчаса, пересменка, и другой маршрут в той части молла, где работали коллеги. Еще один четырехчасовой марафон, передышка еще на полчаса. В итоге остается три последних часа, в течение которых Илья не ходил, а стоял, как постовой, пряча усталость под каменной маской лица.

Когда наблюдаешь большие скопления людей в одном месте, глаз очень быстро замыливается, и все покупатели сливаются в одну большую шумную массу, которая постоянно куда-то движется, говорит, машет руками и топает ногами. Поэтому Илья рассеивал внимание и не фокусировался на мелочах. Перед ним проходили тела. Со своей амплитудой, массой, по своим заданным траекториям, которые можно просчитать. Внимание привлекало любое отклонение от нормы, в движениях или внешнем виде.

Большинство посетителей смотрели сквозь него, и Илью этот расклад вполне устраивал.

Каждому сотруднику службы безопасности выдавалась рация и резиновая дубинка. Рацию полагалось держать постоянно включенной, а дубинку в таком положении, чтобы ее можно было легко выхватить. На деле никто этим спецсредством не пользовался, потому что применение физической силы было чревато осложнениями с законом.

Приблизительно в два часа, после обеда, Илья неторопливо заходил на очередной круг своего маршрута, и увидел, как на подножку эскалатора встал угрюмый парень в дутой куртке и красной вязаной шапке.