Гемофилия

 

В этот момент раздался хруст веток, и огромная бесформенная тень выросла на самом краю аллеи, освященной одиноким фонарем. Тень была выше человеческого роста и шириной в несколько метров. Её легко можно было спутать с каким-то строением, установленным на краю дороги. Но беда заключалось в том, что Бурый отлично знал этот участок аллеи – здесь никогда не было ничего кроме сторожки позади них. 

Все парни остолбенели от ужаса, не веря в то, что это происходит наяву. Даже толстяк перестал судорожно мотать ножом и замер, стараясь рассмотреть возникшую перед ним тень.

Он часто и громко дышал, и у него начали дрожать колени, но убежать он не мог, полностью потеряв контроль над своим телом. 

И в этот момент из темноты на него одновременно кинулись десятки рук, будто напротив него стояла несколько крепких и резвых парней. Но эти руки небыли похожи на человеческие – длинные, извилистые, с мертвецкой серой кожей, широкими ладонями и невероятно длинными пальцами.

Они обхватили запястья и колени толстяка, с такой скоростью, что он даже не успел отринуть назад. Кабан открыл рот чтобы закричать, но тут же новая рука выскочила из темноты и вцепилась в его толстое лицо, с силой сдавив челюсть. 

Кабан замычал и изо всех сил принялся дергать своими конечностями, пытаясь освободиться. Но это ему не помогло. Чудовищные руки, которые росли из самой темноты, окружавшей аллею, подняли толстое тело несчастного над землей. Они сделали это с такой легкостью, будто оно не весило совсем ничего.

Еще секунда и Кабан растворился в черноте деревьев вместе с чудовищной тенью, утащившей его. Наступила дьявольская тишина. 

Бурый и Шнырь стояли как вкопанные, до конца не понимая, что они сейчас увидели. Первым из оцепенения вышел Бурый и в полголоса позвал своего приятеля.

- К-кабана, ты тут? 

Следом отошел от ступора и перепуганный насмерть Шнырь. Он перевел полный ужаса взгляд на стоявшего позади них на коленях старика и с криком бросил в него украденную связку ключей.

 

- Мама, мамочка, - завопил Шнырь и тут же кинулся бежать вверх по аллеи. 

- Стой, куда, - только успел крикнуть ему во след Бурый, но Шнырь его не услышал. 

Он выскочил за пределы круга света и растворился в темноте. Был слышен топот его ног по лужам и испуганное верещание. 

- Только не я, только не я, - как заклинание повторял на бегу Шнырь.