Гемофилия

И сейчас, переполняемый дикой ненавистью ко всему живому, он только подпитывал свои силы, поглощая страх новой жертвы. Прессинг начался!

- Простите, я не курю, - старик тут же решил извиниться. Глупая тактика, она ни к чему не приведет. 

- Ну ладно, раз нет, то нет, - Шнырь изменил свой тон на более мирный и даже перевел взгляд на Кабана, чтобы продемонстрировать потерю интереса к жертве.

Обомлевший старик, на мгновение перевел дух и возможно даже обрадовался внезапному спокойному тону нападающего.

Это было видно по его поблескивающим в свете фонаря глазам, почти стеклянным, как у мертвеца. 

Губа у старика начала дрожать. Он попытался сделать робкие шаги в сторону, чтобы обойти напавших на него парней. В этот момент Бурый заметил в левой руке у старика белый целлофановый пакет, ручкой намотанный на запястье. Наверняка старик шел с магазина за тридевять кварталов от дома, куда он по обыкновению бродил вечером, чтобы купить дешевых продуктов.

- Стой, а у тебя есть деньги взаймы? – тут же Шнырь начал вторую волну прессинга.

Он всегда ненадолго отступал от первого наезда, чтобы «лох» успевал перевести дыхания и поверить, будто сможет спокойно сбежать. 

- Дай денег, я тебе в следующую пятницу верну, - усиливая напор продолжал давить Шнырь. 

- У меня ничего нет, - раздался тонкий всхлипывающий голос старика, - пенсия маленькая. Еле на продукты хватает. 

В этот момент старик притянул к груди свой пакет, который обхватил обеими руками.

Возможно он не хотел отдавать последнее, что у него осталось. Возможно пытался так защититься от нападавших. В любом случае – это его тоже не спасло. 

- Ты что мямлишь, - Кабан сильно толкнул его в плечо. – Тебя люди вежливо просят, а ты кобенишься. В магазине был? Был! Значит деньги есть. Зачем врешь что нету?

- У меня правда ничего нет, - старик попятился назад и сам загнал себя в ловушку, прижавшись к стене. – У меня пенсия маленькая… всё на еду только и уходит.

- А если найду деньги – мои? – тут же подскочил к нему Шнырь и схватил за рукав. – Не, ну скажи, если найду – мои?

- Че молчишь, сыкло! – вновь прогремел бас Кабана. Он отвесил старику звонкую оплеуху и попутно сбил ладонью с его головы кепку, обнажив лысую голову в седой окантовке редких волос. – Отвечай, когда тебя старшие спрашивают!

Ляпнуть такое старику, которому каждый из них годился во внуки – было глупым даже по меркам уровня развития Кабана.