Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #4

И когда оклемается — не знаю. Врачи до сих пор над ней колдуют.

— Ну, хоть живая! — облегчённо вырвалось у шефа.

— Будем надеяться, — не разделил позитива Антон. — Потерпевшую, похоже, бейсбольными битами обработали. Живого места нет. Череп цел — рентген показал.

Ничего не ответив, Фрол Карпович развернулся и пошёл в общежитие, велев подчинённым:

— За мной. В комнате поговорим.

...Высоко, этаже на четвёртом, некто из зрителей, невидимый с низу, сдерживая прокуренный кашель, кому-то прошипел:

— Видала, как они их? Особенно этот, в погонах.

Ему ответили, со сладким придыханием и истомой в надтреснутом женском голосе:

— Ну а чего ты хотел? На кого прыгать посмели... Настоящий полковник!

***

Общага оказалась именно такой, как Иванову изначально и представлялось: запущенной, старой постройки с соответствующим, частично маргинальным, населением.

Деревянные полы, похабные надписи на стенах, отвратительное из-за множества перегоревших лампочек освещение, переполненные бычками банки из-под кофе на подоконниках окон в торце длинных коридоров, специфический аромат пота и жареной рыбы.

На общую кухню и обратно, обмениваясь пустыми, короткими репликами, носились по-домашнему растрёпанные тётки в халатах с кастрюлями и сковородками; лениво почёсывающиеся мужики в трусах, давно привыкшие никого из соседей не стесняться, неспешно плелись в курилки, на ходу поджигая свой вонючий, дешёвый табак. Правильные речи телевизионных дикторов из-за дверей, гомон, покрикивание, детский визг, стоптанные тапки на половичках перед входом в комнаты, запутанная паутина всевозможных проводов под потолком, исчёрканный всякими непристойностями график уборки при входе.

...Поднимались недолго — на второй этаж. Шеф шёл уверенно, широким шагом, с видом человека, неоднократно тут бывавшего и которому уже успели поднадоесть и здешние пейзажи, и обитатели. Швец скучал, Иванов же с интересом посматривал по сторонам.

При виде полковничьей формы народ, куксясь, в два счёта рассосался по норам, не задавая никаких вопросов.

— Приучились к порядку, — хмыкнул боярин, подходя к комнате № 204 и, не обращая внимания на приклеенную полоску с печатью, запрещающую без разрешения следователя проникать в данное жилище, толкнул незапертую дверь с выломанным замком. — Заходите.

Щёлкнул выключатель, вспыхнул свет, являя инспекторам бедное, давно мечтающее о косметическом ремонте, продолговатое помещение с окном в конце.