Адский поезд для Красного Ангела

Я уже собирался наброситься на него, когда, пошептавшись и обменявшись недоверчивыми взглядами с одним из своих приближенных, он знаком подозвал меня.

– Комиссар Шарко, уголовная полиция Парижа.

– Уголовка здесь, в этой дыре посреди дыры? За что такая честь?

– Не могли бы мы поговорить в другом месте, а то ничего не слышно?

В нескольких метрах от нас гусеничный экскаватор с оглушительным грохотом вывалил на землю гранитный бой. Никто не отреагировал. Мы были далеко от приглушенной атмосферы парижских кабинетов.

Я зашел в каптерку, какую-то коробку из мятого металла, где было пыльно, как в мусоросборнике пылесоса. Из боязни испачкать костюм, я предпочел стоять.

– Скажите, что вам надо, комиссар, и, пожалуйста, постараемся управиться поскорей. Сегодня мне полагается вытащить еще двадцать кубов, а парни безответственные, хуже морского гребешка, их нельзя надолго оставлять одних.

Я повторил слова, уже сказанные вчера и сегодня утром:

– Мне бы хотелось знать, не замечали ли вы в период времени между маем две тысячи второго и сегодняшним днем странных событий, особенных происшествий, чего-то необычного.

Он сдул с каски гранитную пыль. Моя куртка покрылась пыльными созвездиями.

– Пф-ф… Простите… – почти весело бросил он. – Костюм не лучшая форма одежды для такого предприятия.

Я испепелял его взглядом:

– Пожалуйста, ответьте на мой вопрос.

– Нет, ничего особенного. Здесь, уж простите за грубость, вы в жопе мира. Единственное, что мы видим на поверхности, – это самолеты над нашими головами и чаек, гадящих нам на каски.

– Никакого воровства, повреждения оборудования, подозрительного поведения рабочих?

– Ничего подобного.

– Может, вы видели, как кто-нибудь набирал воду из луж?

– Но… я ничего не знаю! Что вам здесь надо?

– Я расследую дело об убийстве.

Его лицо превратилось в маску ужаса.

– Здесь? В наших краях?

– Под Парижем. Но несомненные улики привели меня сюда.

Я задал ему другие вопросы, которые тоже ничего не дали.

– Ладно… Простите, что отнял у вас время…

– Ничего…

Он протянул мне руку. Пожимая ее, я бросил:

– И все же я опрошу ваших рабочих. Чтобы соблюсти процедуру. Кто знает… Вдруг им вспомнится какая-нибудь деталь…

– Они… У них нет времени! У нас сжатые сроки. Если вы станете всех опрашивать, мы страшно опоздаем! До восемнадцати ноль-ноль я должен вытащить свои двадцать кубов, вы понимаете?

– Понимаю.