Салтычиха

Мать ему возражала, мол, авось бабка правду что-то видела этакое. Попа бы спросить, да отец его самолично пристрелил у свинарника с десяток лет назад. Точнее дело было так: Пришел отец изымать сооружение культа под нужды трудового народа, а тот начал ему карой угрожать. Ну тут дело ясное, что поп состоит в контрреволюционной банде и угрожает местью и расправой. Вот отец и застрелил попа, защищая себя и нас с матерью. Так, по крайней мере, он нам рассказывал. А за хульные мысли отец отругал мать, ибо нечего ей придаваться имперелистическим заблуждениям.

Слух о том, что Салтычиха умом тронулась распространился по деревне ещё до того, как она домой вернулась.

***

Поняв, что ей не поверили, Салтычиха начала кипучую деятельность. В первое время о том никто не знал. Повадились мы к ней в сад за яблоками. Уж дивно крупные да сладкие они были. Толи сорт такой особенный, толи сам процесс их вкус улучшал. Раньше бы мы просто попросили. Но по деревне уже пару месяцев гулял слух о безумии Салтычихи.

Внешне, правда, ничего не поменялось, однако народная молва способна и сознательного гражданина в контру обратить. Вот и мы, вместо доброй бабули, которая угощала домашней карамелью, клубникой да яблоками, начали видеть ужасного монстра.

По нашему уразумению за яблоками лучше всего было идти перед рассветом. Заборчик у неё был невысокий, а калитка завязывалась на веревочку.  Перед домом была небольшая клумба с цветами и грядка с луком, а остальной огород был за домом.

Когда мы тропкой обходили домик,  то глазам не поверили. Салтычиха начала копать погреб. Он был посреди яблонь. И, хоть прокопано было немного, но размечен он был почти во весь её дом. Зачем такой погреб нужен мы не знали. Сказать родителям побоялись, ведь пришлось бы объяснять, что мы там делали. Вот и оставили эту загадку на лучшее время.

Весь оставшийся теплый сезон она копала свой погреб. При всем этом огород её запущен не был. На свою небольшую пенсию она покупала в городе соль, крупы и консервы, а пару раз даже катила новенькие бочки для засолки.

Сезон закончился, а бабка начала крыть свой погреб. Она притаскивала из лесу ветки и мох. До первого снега она умудрилась сделать крышу и присыпать её землей. Сложно сказать, насколько прочна была конструкция, но сам факт крайне поражал детское воображение. Мне сложно обозначить её истинный возраст, но по внешним наблюдениям он ровнялся семидесяти пяти- восьмидесяти годам.