Пастуший рог полесского ветра

– Как думаешь, Антипка, – наконец произнесла она, – мой от жены когда–нибудь уйдёт, или нет? Опять воду в ступе толчёт, погоди, мол, скоро... Сколько я могу годить?! 

– Конечно же, уйдёт! – весело уверил её Безпятка и приобнял за плечи. – Я бы, например, от кого угодно к тебе ушёл, так сильно ты мне нравишься! 

Лисунка рассмеялась и стряхнула его руку. 

– А этот, – она сердито кивнула в сторону карьера, – говорит, что никогда не уходят, и что обманет.

– Так дурный же, – пояснил чёрт снисходительно.

– Ладно, уболтал, – с улыбкой кивнула лисунка и звонко хлопнула кнутом по ладони. – Подожду до осени ещё. А потом нехай начувается! Я ему ничего не прощу, как никому не прощаю.

– Ну-у-у, – вкрадчиво протянул чертяка, – может, пока суть, да дело… М? Кто нам мешает?

Его рука снова медленно поползла по лисункиным плечам.

Та без замаха ударила ему в лицо рукояткой кнута. Антипка ойкнул, повалился на спину, да так и остался лежать.

– Нечего руки тянуть, – ухмыльнулась лисунка. – Чего разлёгся? Разобиделся, что ли?

– На что мне обижаться, – притворно-обречённым голосом произнёс чёрт, потирая ушибленный нос. – Я привык. Никто меня не полюбит, никто не приласкает, сироту. Вечно все меня колотят. 

– А ты не нарывайся! – весело фыркнула лисунка.

Она рассмеялась, блеснув волчьими клыками, вскочила на ноги и высоко подпрыгнула. Огненная тонкая змея блеснула золотой чешуёй и растворилась в небесной лазури.

Антипка вздохнул и плюнул под ноги. Там немедленно пробился небольшой колючий чертополох. Чёрт почесал затылок и улыбнулся, закинул на плечо мешочек, ссутулился и, оттолкнувшись руками, юркнул в кусты. 

***

Матвей уложил в багажник заботливо собранные женой пакеты: один – врачу, второй – Андрею, захлопнул крышку, открыл ворота и собрался сесть за руль.

– О, Григорыч! – окликнул через забор сосед. – Пойди сюда, расскажу чего.

Матвей, нехотя, подошёл. 

– Здоров, Михайло.

– Как дела? – сосед явно собирался поведать что-то важное, глаза его так и бегали, но этикет не позволял сразу перейти к делу.

– Дай боже, чтоб не хуже, – пожал плечами Матвей.

– Как Андрей?

– Поправляется, – похвастался Матвей и улыбнулся в усы. – Ликар каже, что скоро выпишут. Уже и телевизор смотрит, и в шашки играет с другими пациентами. Поначалу и не говорил…

– Да знаю. А Семён что? Молодец твой Семён. Мужик.

Улыбка с лица Матвея исчезла.