Пастуший рог полесского ветра

Семён, не расставаясь с дырявым поленом, завертелся как ошпаренный. Вот она! Бочкой прикинулась! Помня, что голыми руками ведьму брать нельзя, он скинул куртку и метнулся к бочке, и снова Сычиха ускользнула прямо из-под рук. «Главное, не дай ей сесть на спину – загонит, – говорила лисунка, – а если жив останешься, до смерти проходишь согнутым, с потворой на горбу». 

Словно по наитию Семён поднял вверх голову, и уставился прямо в глаза Сычихи, прилепившейся к козырьку крыльца, как нетопырь. Свисали к ступенькам  патлы и дряблые груди.

– Это тебе за Андрея с женой! – приговаривал он. – А это за меня! И за отца с матерью! И за скотину порченую!

Хлопнула дверь.

– Сёма! – закричала, подбегая, мать. – Чи тебе поморочило?! Ты зачем собаку нашу бьёшь?!

Семён лишь на секунду отвлёкся, как Сычиха молнией метнулась к забору, вмиг взлетела на него и ухмыльнулась с немыслимым торжеством.

Ахнул и ругнулся отец. Семён подхватил куртку и полено.

– Врёшь, не уйдёшь! – бросаясь, гаркнул он, и в последний момент успел поймать потвору за костлявую лодыжку.

Ведьма молча рванулась и рухнула по ту сторону двора. Семён мигом перебросил полено, подтянулся и закинул ногу, но тут подскочил отец.

– Не надо, сынку! – крикнул он и схватил его за пояс. – Не надо, пусть идэ соби!

– Отойдите, батьку, зашибу, – сквозь зубы процедил взбешённый Семён и одним прыжком перемахнул к Сычихе.

Она уползла недалеко, видимо, ушиблась или силы закончились.  

– Ну что, потвора? – спросил он, утирая ладонью кровь из глубоких царапин на лице, – мириться мы с тобой не будем, сама понимаешь.

– Погоди, Семён, – быстро сказала Сычиха. – Стой, не бей меня больше. Давай поговорим.

– Семён? – кричал отец у забора. – Шо там? Шо там?

– Да стулить вы пэльку! – огрызнулся тот.

Сычиха больше не казалась живым мертвецом. Теперь перед ним лежала несчастная, вся избитая старушка.

– Так что, красотка, делать будем? – спросил он, потряхивая поленом.

– Уж не знаю, кто тебя научил, но ты меня поймал, – сказала Сычиха, с самым страдальческим видом глядя на него. – Як отпустишь, уберу со скотины порчу и больше к вам не полезу. Научу, как брата с женой и дружками вернуть. А як забьёшь до смерти – брата не увидишь.

– Согласен, – не стал торговался Семён.