Пастуший рог полесского ветра

Потом понюхал дёготь, вспоминая детство и то, чем рвал ночью, и по медицинским показаниям нарисовал себе небольшие гитлеровские усы. 

– Буду потвору ловить, – пояснил он родителям, с опаской наблюдавшим, как Семён чудит. – Вы мне, главное, не мешайте.

Он распотрошил материн сухой букетик-оберег, стоявший от Маковея до Маковея, выбрал оттуда мак-видюк и тщательно посыпал по периметру всего обыйстя. По словам лисунки, потворы-ведьмы настолько любят видюк, что ничем не могут заниматься, пока весь не соберут.

На мак приманилась хорошая бабка, Ивановна. Она приковыляла около восьми вечера и долго ходила вдоль забора, бормоча и нагибаясь, Сычихи же, по-прежнему, видно не было.

Но у Семёна оставались ещё и другие проверенные способы ловли. Доску, которую строгали для гроба, он найти так быстро не смог бы, но зато отыскал в сарае отличное, вполне подходящее сучковатое полено, выбил сучок и остался доволен – обзор через дырку открывался вполне приличный. 

Для пущего эффекта он отыскал у отца в железках ржавую подкову, захватил плоскогубцами и, раскалив на газовой плите, положил на порог, испортив лакированную доску.

Теперь Сычиха просто обязана была прийти! Для личной защиты Семён козырьком назад нацепил старую отцовскую кепку, в кармане сложил дулю и спрятался под хлевом. «Если коровы ваши до сих пор иногда кровью доятся, – поясняла лисунка, – значит, потвора недалеко ходит от места, где нагадила».

Сидел Семён тихо и смотрел во все глаза, поэтому сразу заметил, как через забор лезет чёрная кошка. «Кыцька, собака, сова или жаба, – учила лисунка, – колесо само катится, бревно или клубок. То всё они»

– Попалась, гадина! – крикнул Семён, выскакивая из укрытия и хватая животину за шкирку.

Кошка зашипела и вцепилась ему в запястье всеми четырьмя лапами, но под рукой у Семёна было полено с дыркой от сучка, им он ведьму и угостил от всей души. Кошка вякнула и обмякла, но больше ничего не произошло.

– Вот досада, – пробормотал он, чувствуя себя мерзавцем. Это была обычная, вероятно, соседская кошка. – Ну я и придурок!

Ругая, на чём свет стоит Сычиху, задурившую его лисунку и самого себя, Семён спрятал кошку под яблочный ящик и сердито снял кепку. 

Всю ночь он продежурил напрасно – ведьма не явилась.