Пастуший рог полесского ветра

Лисунка замолчала и, улыбаясь собственным мыслям, принялась хлестать кнутом придорожные кусты. 

***

Родной лес показался сытому Никите слишком чистым и редким. К тому же, чтобы здесь кого-нибудь поймать – приходилось хорошо порыскать, а хозяйскую скотину, что паслась на опушке, лисунка велела не трогать. 

– Пастух исправно откупается,– пояснила она.

Пообедали они зайчишкой-подростком: кости да меха клочки, зато в посадке возле дома отдыха встретился Антипка. 

Безпятко зачем-то изловил повешенника, на котором ещё зимой катался фермер, и теперь сидел у него на груди, пальцами ковыряясь во рту.

Мертвец хрипло мычал, дёргал ногой, словно до сих пор испытывал боль. Чёрт одной рукой держал его за чёрный висячий язык, а пальцами второй, как клещами, расшатывал и дёргал из дёсен зубы.  

– А-а-а! Лисунь! – искренне обрадовался Антипка. – Давно не виделись! Ну, ты краля стала! Ещё краше! Прямо глаз не оторвать!

Лисунка, лицо которой до сих пор носило следы побоев, презрительно фыркнула, но, почему-то (Никита видел) поверила.

– Ты зачем его? – спросила она, улыбаясь.

– А смотрю – идёт. Рот открыл и зубки блыщать, – весело пояснил Безпятко. – Зачем ему теперь? А мне сгодятся. Да не дёргайся, гивно собаче!

– Так это ведь не золото, – удивилась лисунка, подойдя поближе и заглядывая в рот мертвецу. – Хоть и похоже… Булат?

– А мне без разницы! На доброе дело сгодится и булат!

Антипка выдрал последние зубы, ловко соскочил с повешенника и ссыпал добычу в серый холщовый мешочек.

Мертвец шевелил ногами, как перевёрнутый жук. Затем медленно поднялся и побрёл наугад, спотыкаясь. Как он до сих пор не попал в лапы Чугайстеру – Никите было неведомо.  

– Ну, а ты, вовкулаче? – чёрт хлопнул в ладоши и потянулся к Никите – чесать за ухом. – Где обгорел, вовче племя?!

– Р-р-р-р… – ответил Никита глухо, прижав уши и подняв верхнюю губу.

– Дикий он у тебя какой-то! – возмутился Антипка, проворно отдёрнув руку. 

Симпатичное курносое лицо огорчённо вытянулось, он сплюнул под ноги – там немедленно вырос небольшой репей.

– Зато преданный. И любит меня, – с улыбкой ответила лисунка. – А я его.

– Ну-у… – Безпятко даже растерялся.

Он присвистнул и оглянулся по сторонам, но быстро нашёлся:

– Совет вам да любовь, братцы! А я пойду… Работа!

Чертяка кивнул в сторону базы отдыха, сморщил забавную рожицу и показал розовый язык. Затем ссутулился, упёрся в землю руками и в два прыжка скрылся из виду, только кусты затряслись.