Пастуший рог полесского ветра

Антипка сразу увлёк Алю в густую тень и прижал палец к губам: тс-с-с…

В ведре у бабы происходило целое сражение: там плескалось, бурлило и булькало, на поверхности мелькали тонкие хвосты и лапы, а баба шла вразвалочку, как ни в чём не бывало, и супилась.

– Это рыба или жабы? – шепотом спросила Аля у Безпятки.

– Какое там! – хохотнул чёрт. – Это криксы. Ночницы. Баба с невесткой разругалась, вот и пошла за водой ночью. Несёт их в дом специально, из вредности. Теперь криксы сны пожрут – дети спать не будут.

Кричать станут ночами, невестку до истерики доведут. Свекрухе того и надо, а на внуков плевать.

– Вот гадкая баба! – возмутилась Аля.

– Моя клиентка, ага, – согласился Антипка. – Люблю гадких баб. Чем гаже баба, тем лучше. И хорошеньких одминчат люблю… - И подмигнул Альке с самым приятельским видом.

Они подождали, пока баба скрипнет своей калиткой, и пошли дальше. Больше Антипка Алю не бросал, только раз прильнул к дыре в заборе, посмотрел сам и поманил пальцем девочку. Она приблизилась, заглянула и увидела самую мирную картину.

На лавочке в беседке, под круглым фонарём, сидели парень с девушкой. Рядом разместилась дородная краснолицая мамаша. Она что-то писала на бумажке, молодёжь держалась за руки и уныло смотрела.

– Не спят. К свадьбе готовятся, гостей считают, – шепнул на ухо Альке чёрт и хохотнул. – Сейчас повеселимся!

И прежде чем Аля успела отскочить от дырки в заборе, запел высоким тенором, да так громко, что, наверное, пол улицы разбудил:

– А зацвела била рожа! Да ни на що не гожа!

Во дворе громко ахнули, что-то упало.

Алька в ужасе бросилась прочь.

– Що мати, що дочка! – голосил Антипка. – Як дырява бочка!

Аля со всех ног убегала. Догнал её хохочущий Безпятко только на краю села, у колодца.

– Зачем?! – укоризненно сказала запыхавшаяся девочка. – Какое тебе дело?

– Работа такая, – весело пожал плечами Антипка. – Да не парься! Покашляют и спать пойдут. Сейчас никто по целке не горюет, это раньше бы девку всем селом затюкали.

– Всё равно так плохо делать, – упрямо повторила Аля.

– Ведь ты бы не хотел, чтобы у тебя самого крали вещи и гадости устраивали? А другим пакостишь.

– Моя ты душка! – вкрадчиво сказал Антипка. – Птичка небесная ловит вредных букашек и приятно щебечет. Мышка грызёт плинтус и портит продукты. Кошка ловит как птичку, так и мышку, мурлычет на коленях. Каждый занимается своим делом. А я – чёрт. Понимаешь? - и поцеловал Алину лапку в пупырышках, с обгрызенными ногтями.