Масик

Это – защитная функция нашего разума. Человеку свойственно забывать.

- И потому, многие учителя советуют выйти за пределы разума. Расширить сознание. И тогда… Совсем иная картина мира предстаёт перед глазами, - поддержал Семёна Семёновича Петька.

- Картина мира… Что-то я такое слыхал от препода по философии, на первом курсе аспирантуры… Это – что-то типа всех представлений о мире, взятых вкупе? – спросил Жорик.

- Картина мира – это картина мира. Простое и базовое понятие, - отрезал дальнейшую демагогию Петька.

- Всё, о чем ты рассказал, существует на самом деле. Мы не можем ничего придумать. Даже самые фантастические миры, с большой долей вероятности, существуют в видимой или невидимой Вселенной. Она огромна. Но, более того, весь твой рассказ абсолютно правдив и рационален, - продолжил Семён Семёнович. – Я хочу… Поговорить с Мнемозиной. Когда она получит следующую возможность с нами побеседовать?

- Кажется, она нам говорила, что дня через два - точно? – вмешался Петька.

- Да. Но… Вы что, мне поверили? – спросил Жорик у йога. - Я ведь… И сам себе иногда не верю.

- На свете очень много удивительных вещей. Но одна из самых удивительных – это понимание. И, если оно есть – оно есть, - загадочно ответил тот. – И я хочу… Поговорить с твоей кошкой. Ведь, выслушав тебя, я невольно стал соучастником событий. Причастным к этим происшествиям. И вы теперь – под моим покровительством, - при этом он так посмотрел на Жорика, что того пробрало до глубины души.

«Он, наверное, не совсем человек», - подумал преподаватель культурологии.

- Да, - глядя ему в глаза, сказал Семён Семёнович. Только «да», и ничего более не добавил.

Только сейчас, Жорик вновь обратил внимание на свою кошку. Увлёкшись беседой С Семёном Семёновичем, он выпустил её из внимания. А Мнемозина уже не мурлыкала у него на коленях, свернувшись клубочком. Она соскочила на соседнее кресло, и теперь её голова показалась над столом. Мнемозина внимательно разглядывала йога, в упор уставляясь на него своими проницательными глазами.

«Должно быть, он… Действительно, не человек. Но Мнемозине он не опасен», - осознал Жорик.

- Оставляй её здесь, у меня, - предложил тот. – В моё отсутствие никто не зайдёт в этот кабинет. А в моё присутствие я сам никого не пущу. Зал для медитаций и йоги – открыт. Слева у меня – ещё есть помещение, массажный кабинет; он совсем без окон, правда. Но, пока что, я все приёмы гостей перенесу туда.