Масик

Он услышал сзади вой Вована, который тряс ушибленной рукой, и недоуменные слова Михи: «Удрал, однако! Как это он, а? Меж нами бы и кошка не проскочила!»

Только пробежав несколько кварталов, Петька перевёл дух. «Ничего себе! Я, оказывается, после того, как побывал котом, теперь владею ниндзюцу - наверное... Или - новым стилем борьбы... Смывающегося кота», - и он пошёл дальше - так, бесцельно слоняться по городу. То двигаясь прямо, то - сворачивая на боковые улочки. Будто бы, по кошачьей привычке, запутывая следы.

..

«Ну, вот. Ещё одна деталь мозаики. Мало того, что я - бабник, сволочь и подлец, так я ещё - и торговец дурью! И надеюсь, что только лёгкой... Жуть!» - подумал Петька.

Он брёл и брёл, погруженный в невесёлые думы... Грязь, тем временем, подмораживало: скользко… Внезапно Петька остановился. Когда бродил, полностью занятый размышлениями, не придавал значения тому, где находится. А теперь осознал, что это уже - не центр Ростова, а его окраина. И как он мог, как успел так далеко забрести? «Где это я?» - задал он вслух глупый вопрос самому себе.

Он остановился напротив небольшого дома с белёными стенами и дверью, выкрашенной зелёной краской.

Несколько минут он провёл, тупо уставившись на эту дверь. Она была до боли знакомой.

- Что стоишь, соколик! Кто мой адресок дал - али как? - услыхал он позади себя голос, от которого мороз пробрал по коже и волосы зашевелились. Как он от него драпал, от голоса этого, будучи котом - чтоб не быть съеденным с потрохами!

- Погадать пришёл, мил человек? Случайно тут не стоят, да на дверь не пялятся! Хороший сегодня день для гадания, да и я - в ударе.

Хочешь, даже бесплатно погадаю? Да ты заходи, заходи! Ребятишек у меня там - полон дом, и свои внучата, и - родственники оставили, - цыганка уже открывала зелёную дверь огромным ключом, поставив на порожек абсолютно неподъемную, набитую всяким барахлом, сумку - такую, с какими некогда ездили "челноки".

- Проходи, проходи, соколик! Да не бойся! - вновь любезно предложила старая карга, широко распахнув двери.

Петька, немного помявшись на пороге, зашёл вовнутрь. Из приоткрытых дверей, ведущих в соседнюю комнату, высыпали цыганчата, которым цыганка сразу же стала раздавать, вынимая из сумки, конфеты, мандарины и печенье, по-своему приговаривая что-то.

Первое помещение было даже не комнатой – так, летняя застеклённая веранда с большими окнами во двор, и скорее всего, плохо отапливаемая зимой. В ней было холодно.