Чёртова квартирка

Придя к ней, как обычно, в октябре с просьбой продуть батареи, я ахнула: в квартире был прекрасный ремонт, мебель в стиле ампир, дорогие белые ковры, модные обои, портьеры как с картинки, всё сверкало чистотой. Ну, слава Богу, подумала я, человек, столько вложивший в своё жильё, конечно, никуда не уедет. Наконец-то нормальные соседи! Мы даже познакомились. Новую соседку Людмилой Свиридовой звали.

При этом я почему-то решила, что проклявшая квартиру Светлана, которой в девяностые было, как муж говорил, чуть за сорок, наверное, уже умерла.

А вместе с ней кончилась и сила проклятия.

Не кончилась. Ничего не кончилось. Новый октябрь подул ветрами, я позвонила в квартиру наверху и обомлела: мне снова открыл квартирант, за спиной которого была пустая прихожая и зал с раскладушкой! Ни мебели в стиле ампир, ни белых пушистых ковров, ни дорогих портьер. Ничего. Да что же это, а? Когда же она выехать-то успела? Впрочем, я на работе целыми днями...

Всё бы ничего, хорошо хоть, было кому воздух из труб спустить.

Но вся эта многолетняя волынка порядком меня удивляла, и я рассказала на работе, как моя соседка с пятого этажа, сделав великолепный ремонт и завезя шикарную мебель, не прожила в квартире и года. И тут, к моему изумлению, оказалось, что Людмила - довольно известный в городе человек, работала в мэрии, а уехала из-за беды: у сына нашли лейкемию.

Оторопела я, признаться. До того мне и в голову не приходило поинтересоваться, с кем из моих недолгих соседей что сталось. Я и в лицо только троих знала, а по фамилии — двоих: того, что ключ нам оставлял, и того, из-за ремонта которого плафон разбился.

Городок у нас маленький, а у меня, журналиста, за двадцать лет работы связей накопилось немало. Навела я справки. Оставлявший нам ключ давно умер от онкологии, а второй хозяин погиб: на мокрой трассе занесло. Тому уже лет десять. Но это, конечно, совпадения. Хозяев у этой проклятой квартирки, которую я иначе, чем «Садовая, 302-бис, квартира 50» уже не называла, десятки были, всех не разыщешь и не проверишь.

Расспросила я зато тётю Тамару, семидесятилетнюю старушку, жившую в нашем доме со дня основания. Помнит ли Светлану с пятого этажа? Оказалось, прекрасно помнит. «Семья у них раньше была — родители, Светлана и младший её братишка. Но родители потом переехали в Ставрополь, и там в аварии погибли, брат Светланы здесь погиб: руку ему в какой-то станок затянуло. Она одна осталась, ссуду в банке под какую-то шерсть взяла, да прогорела.