Вслед за птицами

Собственно, зачем же нам медлить? Пойдем, прогуляемся по холмам – я тебе все и объясню. И девочка пусть идет. Ее это касается нисколько не меньше.

С этими словами старик в белом развернулся к своим собеседникам спиной и начал неторопливо подниматься по склону. Несмотря на свой возраст, он производил впечатление человека очень здорового и крепкого. Как и его соратница, уже знакомая Славе, он не носил обуви, и его загорелые жилистые ноги, заметные из-под развевающейся на ветру полы его балахона, легко и быстро ступали по жесткой примятой траве.

Парень помедлил несколько секунд, все еще тщетно пытаясь осмыслить происходящее, а потом все-таки опомнился и, потянув Эльку за руку в качестве сомнительного предупреждения, последовал за Мастером. Они отошли уже на приличное расстояние от места встречи, когда снизу раздался голос Артура, в котором явственно слышались нотки возмущения:

 - А мне что же, не идти за вами, Мастер?

 - Сам управлюсь. Лучше посиди там, отдохни. Свою задачу ты уже выполнил, – даже не оборачиваясь, отозвался старик.

Услышав все это, Слава окончательно решил больше ничему не удивляться до получения подробных разъяснений. Он старался вообще ни о чем не думать и просто поднимался на холм вслед за Мастером. Рядом с ним с отрешенным взглядом, устремленным, по-видимому, куда-то за пределы реальности, брела Элька, и ее золотистые кудри блестели в свете желтого осеннего солнца, все еще не исчезнувшего за идущими со стороны города хищными тучами.

Глава 7. Открытие

На вершине, продуваемой всеми ветрами, было зябко и неуютно. Стоило Эльке на секунду поднять голову из-за покатого склона, как она снова нагнулась, мотнула головой и решительно заявила: «Я туда не пойду». Они спустились пониже, на небольшую, почти ровную площадку, очевидно, вытоптанную множеством ног. Слава с сестрой довольно удобно устроились на плоской каменной глыбе, накрепко вросшей в землю, а Мастер встал напротив, гордо выпрямившись во весь рост, и, глядя на притихших людей сверху вниз, торжественно начал:

 - Итак, вы были приняты под защиту великой расы Птиц.

Да будет вам известно, что мы со всеми нашими братьями по всему миру многие века охраняем человечество от темных сил...

Эти первые фразы он произносил медленно, нараспев, с превосходящим все возможные пределы пафосом, странно сочетающимся с его равнодушным взглядом, и Слава уже испугался было, что вся его речь будет изложена в подобном стиле.