Дом на Волчьих Выселках

Вскоре лес по левую сторону дороги стал реже, в полумраке между стволов стали видны покосившиеся кресты и каменные памятники, порушенные оградки.

Егор хмыкнул и ускорил шаг.

Он был далеко не труслив: не боялся ни лихих людей, ни диких зверей, не страдал бесчисленными «фобиями», и давно уже вышел из возраста, когда не стыдно пугаться сказок про обитателей могил, выползающих ночью размять кости. Но сейчас у него за спиной был день, полный не самых весёлых сюрпризов.

…и ему было неприятно находиться здесь, посреди ночного леса возле заброшенного кладбища, которое своим видом напоминало о том, что жизнь конечна, а память потомков — увы, не вечна…

А в сгустках тьмы среди старых могил чудилось странное движение. Казалось, кто-то смотрит ему в спину с неживым угрюмым упорством.

Он едва не перешёл на рысь, и единственное, что его остановило — стыд. Точнее, мысль о том, как стыдно будет вспоминать приступ своего малодушия при свете дня. Он заставил себя идти медленнее и даже оглянулся, старательно всматриваясь в тени, бегающие по могильным холмам. «Это ветер», — строго сказал он себе.

…Увидев её, выступившую из-за могучей ветлы, стоящей при дороге, он едва удержался, чтобы не вскрикнуть. Но удержался. Это была обычная девушка. И она тоже остановилась, завидев его. Испугалась, наверное — большинство девушек будут чувствовать себя неуютно, встретив нос к носу на лесной дорожке незнакомого мужика.

— Кхмм. Добрый вечер! — сказал Егор, стараясь, чтобы его голос звучал в меру весело и дружелюбно.

— Если добрая, то скорее уж ночь! — усмехнулась девушка.

Она повернулась к нему. Лунный свет озарил её лицо. И Егор, чувствуя, как в нём вскипает первобытный ужас, увидел пятна тления на лице незнакомки.

Мертвячка растянула чёрные губы в злорадной ухмылке, и длинные зубы алчно блеснули под луной.

Смертельное оцепенение отпустило Егора. Дико вскрикнув, он развернулся и помчался прочь.