999999999 маны - Том 1

Переломы выглядели ужасно; оставалось лишь надеяться, что я смогу ходить на своих двоих после реабилитации и не стану хромым. Стоило мне об этом подумать, как к боли от многочисленных переломов добавилась ещё и мигрень.

К этому моменту я конкретно так пожалел о том, что меня никогда не привлекала тема мазохизма, и решил активировать всё то же «Пренебрежение болью», и наконец-то отдохнуть.

— АААААААААА!

Всё пошло немного не по плану, и я заорал от усилившейся в разы боли, раскинувшейся по всему телу.

Та попискивающая штука, что меряла мой пульс, по всей видимости, в свободное от больницы время подрабатывала барабаном на фестивалях электронной музыки, и вместо размеренных писков теперь быстро долбила у меня над ухом, давая врачам знать, что с пациентом произошла какая-то беда.

И действительно, не прошло и минуты, как в коридоре раздался топот. В палату влетели уже знакомая мне медсестра и тучный лысеющий врач в очках, на лбу которого довольно мерзко собрались несколько капель пота, никак не желающих двигаться с места.

Они испуганно уставились на моё перекошенное лицо. Я быстро деактивировал ауру — боль ушла так же внезапно, как и пришла. Аппарат тоже постепенно вернулся в свое изначально состояние.

Медперсонал, тем не менее, засуетился и врач что-то сказал медсестре, что бросилась проверять показатели на приборах, после чего подошел ко мне.

— Что произошло? Вам больно? — он словно несколько переигрывал с обеспокоенностью моим состоянием, особенно когда аккуратно положил руку мне на грудь и очень уж сочувствующим взглядом посмотрел мне прямо в глаза.

— В-всё прошло… занимался самолечением… — пошутить лучше мне мешали те самые злополучные капельки пота на его лбу, что привлекали все моё внимание на себя.

— Не пугайте нас так! Вы поступили сюда в очень тяжелом состоянии! Впредь, перед тем как что-либо предпринять — советуйтесь с врачом. Это, кстати, буду я, — он подал мне руку и широко улыбнулся.

Я, толком не понимая, что происходит, неуклюже пожал руку Ибрагиму. Похоже, желание выслужиться перед моим кланом стоит у него выше врачебной этики. Но я совру, если скажу, что он мне хоть сколько-нибудь понравился изначально.

— Марк Ротт, — сухо бросил я.

— Знаем-знаем! — скользко улыбнулся доктор, — Это большая честь… ой, ну, то есть, соболезнуем, конечно, что вы оказались в такой ситуации.