999999999 маны - Том 1

Она даже подумала о том, что этим можно воспользоваться.

Марк поднёс руку к носу и провел пальцем по коже. Действительно, кровь. Тонкой струйкой бежит из ноздри. Элиза с секунду покопалась в своей сумочке и протянула ему платок; Марк его благодарно принял.

Конечно, «Сдвиг» — это нечто большее, чем просто подавление эмоций. Под воздействием «Сдвига» всё становилось столь ясным, открытым и понятным… мысли освобождались от тормозящего их мусора, а сердце — от сомнений. Пускай Марк и не видел будущего, зато он понимал настоящее, ясно зрел «пути» и «последствия», о которых никогда прежде даже не задумывался, о которых даже боялся задуматься.

И он готов пойти на что угодно, лишь бы не становиться снова «просто Марком», парнем, который всего боится и который не понимает, чего он сам хочет. Парнем, которому для того, чтобы взять своё, всегда чего-то не хватало. Парнем, который упёрся в предел, не пытаясь его сдвинуть. Он посмотрел на кровь на платке. А вот с ценой за эту способность следовало разобраться как можно быстрее.

Вот только как остаться таким же? Как вернуться в своё нормальное (а нормальное ли?) состояние и не потерять эту спасительную ясность? Увы, на этот вопрос ответа он дать никак не мог. Решения не было. «Сдвиг» нужно было деактивировать, пока он не получил ещё больше повреждений от его длительного использования.

Хладнокровное, трезвое мышление бывает жестоким. Даже слишком. Но что иронично в ясности рассудка — к себе ты не менее жесток, чем к окружающим. Самообман — это не рационально, а потому, как бы сильно Марку не хотелось, отрицать вероятность того факта, что долгосрочное применение навыка пагубно сказывается на организме, он не мог.

Но деактивировать навык здесь, при Элизе, никак нельзя. Да и встреча с отцом слишком важна, чтобы пускать всё на самотек. Потому остаётся лишь последний рывок, после которого он запрётся в комнате, выпьет снотворное, выключит навык, забудется и переждёт откат во сне.

Машина остановилась.

Марк думал выйти и поблагодарить Элизу, когда она вдруг подняла правую руку вверх. Телохранитель Элизы подорвался с переднего пассажирского места и поспешил открыть дверь наследнице Белецких. Марк бросил на неё вопрошающий взгляд.

— Передам тебя лично, — она глянула на свёрнутый окровавленный платок, который парень сжимал в руках, — нельзя, чтобы ты отключился на обочине.