999999999 маны - Том 1

Вспомнив, какое «удовольствие» общаться с этим человеком мне приносила каждая наша встреча, я съёжился и хотел было резко дернуться на выход, но затем решил не выдавать себя и послушать, о чём они вообще говорят.

— Серьезно, это херотень какая-то. Я читал медицинскую карточку, его всю жизнь невозможно было нормально исцелить, — он сказал это, повернув голову в сторону. Может, я и не видел, кто именно стоял сбоку от кресла, но догадаться было нетрудно.

— Тина, ты выяснила, как так вышло? — агент Баркер звучала довольно уставшей, похоже, не у одного меня была забавная ночка.

— Нет, но он говорил, что у него появились новые способности. Ничего конкретного.

— Хотя бы так, — Баркер цокнула языком.

Рубан встал и осмотрелся. На столике между креслами стояла пустая чашка, на которую через грязное окно падал солнечный свет.

— Ха, Тина. Пацана чаем отпаивала? В доверие входила? Классика, — заключил Рубан.

— Прямо по учебнику. Всегда думала, что это не в твоем стиле, — Баркер хмыкнула.

Тина, что стояла всё у того же окна, где я видел её перед сном, приподняла правую бровь.

— Да нет, он мне просто понравился.

Оба агента синхронно поперхнулись воздухом и неловко замолчали.

— А если серьёзно, — продолжила Тина, — то это было самым разумным в его случае. Я, знаете ли, видела, как выглядит отходняк от способностей, изменяющих сознание.

— Изменяющих сознание? — сощурился Рубан. — Хочешь сказать, там, в клинике, он был под магической наркотой?

— А ты сложи два и два, — неожиданно поддержала эту версию Баркер.

А? Это кое-что объясняло. И действительно, после своего перерождения ночью я вёл себя... не совсем нормально. Если до того я неожиданно стал уверенным в себе и твёрдым, как кремень — сумел даже говорить с Вульфриком на равных! — то затем наоборот, ударился в нерациональные, даже через край, эмоции.

Так значит, такого эффекта стоит ждать после каждого применения «Сдвига»? Или есть какой-то способ.

Рубан покачал головой и повернулся ко мне.

— Так, ну, хватит. Думаешь, сощурился и в домике? Подъём.

Я лениво открыл глаза и произнёс:

— Дайте пожрать, а потом хоть в тюрьму, серьёзно.

Баркер протянула Рубану какой-то пакет.

— Вот тебе пища. А вот, — он положил коробку с пиццей на стол, а сверху бросил бежевую папку, — пища для размышлений.