"Посмотри на меня во тьме..."

Я кивнул, соглашаясь, и мы покинули здание вокзала. Владислав шел, сняв темные очки, блаженно щурясь на солнце и вертя головой по сторонам.

- Я сюда сбежал от промозглого московского лета, - бормотал он при этом. - Если бы ты только, знал, дружище, как мне осточертели эти черные тучи, волокущие по крышам свое мокрое тряпье! Эти сумрачные библиотечные залы, с их вечной пустотой и тишиной. Бр-р-р!

- Нешто нынешние популярные писатели в библиотеки заглядывают? – изумился я. – А я-то думал, что вы, фантасты, строите свои миры, из Тырнета не вылезая и летая по разным сайтам за вдохновением.

И тут я впервые увидел, как лицо моего старого друга болезненно дернулось, а его губы скривились в горестной усмешке.

- За вдохновением…- с какой-то странной интонацией прошептал он. – За вдохновением, да будет вам известно, господин Иволгин, писатель готов к черту в пекло отправиться, а не то что в допотопную библиотеку! Да вот толку от этого путешествия не прибудет ни на грош!

Он снова зажмурился, но теперь уже совсем не радостно.

Потом помотал головой, потер виски и снова обратился ко мне с деланным оживлением в голосе:

- Ну, ладно, что я все о себе, да о своей дурацкой работе. Рассказывай, как ты живешь, что в театре музыкальном играешь? Мы ж с тобой, столько лет не виделись! Только по «скайпу» общались.

Я начал рассказ, то и дело, бросая на товарища осторожные и внимательные взгляды. Владислав был на пару лет старше меня. Во времена нашего беспечального детства он стал мне лучшим другом и покровителем - добрым, не по годам рассудительным и неизменно уверенным в себе…

А сейчас во всей крупной и уже чуть погрузневшей фигуре Владислава чувствовалась какая-то неуверенность.

Шаг то и дело сбивался, в темных глазах, несмотря на постоянную улыбку, стылой водой плескалась тоска. Влад кивал, мне подбадривая, бросал какие-то междометия. Но я всем своим актерским нутром чуял, что он уже не здесь. А где-то далеко, в своих невеселых мыслях.

- Ну, понятно! – пробурчал он, явно пропустив мимо ушей половину моего монолога.

- Интересная у вас, театралов, жизнь! Не то, что у нас – тружеников пера.

Владислав раздраженно взмахнул рукой, стирая пот со лба. Восторженно-расслабленное настроение, с которым мой друг прибыл в Город, таяло на глазах, как сигаретный дым.

- Вот какого черта я так вырядился, ты не знаешь? Как будто в Канны или в Ниццу на вручение Нобелевки приехал, сочинитель хренов!

Он с сожалением окинул взглядом свои светлые брюки и модную белоснежную тенниску.