"Посмотри на меня во тьме..."

Мало ли – какого Короля Артура играть соберешься?

- А фэнтези писать? Разве там устройство арбалета знать не надо? Или – чем мечи друг от друга отличаются?

- Надо. Но я же говорил, что уже давно ничего такого не пишу. В нынешних «трудах» закос приходится делать на постельные сцены. Пиплу интереснее знать – с кем тот король Артур спал? И, желательно, в деталях и подробностях. А меня уже с души от них воротит…

Влад поднял на меня глаза и грустно сказал:

- У кого-то в голове тараканы, а у меня, похоже, ежики. Ходят, мать твою, в тумане и матерятся.

- Да ладно! Не горюй! Организуем тебе рай в отдельно взятой «китобойке». А ежикофф отправим в гости к Большой Медведице – молоко хлебать. Говорят, что «Тишина и природа - лучшие психологи». Тишины не обещаю – но природы у нас с тобой – завались. Посидишь на берегу, помедитируешь, и напишешь какую-нибудь новую историю про Фрэзи Грант. Или свои «Алые паруса». Не зря же тебе ребенок лодочку подарил! Будем считать, что все неприятности с тобой уже случились.

- Ты уверен? А то выйдет – как в старом стихотворении:

Все двинет, как прежде, по старому пошлому кругу - лишь галстук поддерни, да крестик поглубже запрячь! Я сплю, сидя в бричке, и женщина гладит мне руку - покойно, тем более, - лошадь забыли запрячь... От этой вчерашней бездарной, бессмысленной драки я в сон, как в спасенье, без веры ушел и без сил. Но, праведно светел, проснусь, чтоб раздаривать фраки - не все, а, конечно, лишь те, что донельзя сносил.

- Постараемся, чтобы вышло иначе! – бодро ответил я.

И открыл скрипучую калитку в старый абрикосовый сад.

ГЛАВА 3. Крылья попутного ветра…

- Мы что – уже пришли? – изумился Влад.

За всеми разговорами, спорами и цитированием любимых авторов он и не заметил, как, свернув с набережной, мы миновали городской холм и прошли по мосту, соединяющему центральную часть Города с корабельной окраиной.

- Как же здесь хорошо! – мой друг снова мечтательно зажмурился. – Как тихо и спокойно.

Невысокие крепкие деревца чуть слышно шелестели разлапистыми, словно у пальм, кронами. Летом на юге трава выгорает быстро, но здесь, в лиственной тени, она была еще зеленой. На травинках висели крошечные, будто сделанные из фарфора, раковины улиток.