РОСТЕРИЯ 1

Зала погрузилась в полную тишину – ребята понимали, что происходит что-то очень важное, неизвестное им, и ждали объяснений. У каждого в груди сжалось сердце, готовясь к печальному известию и тоске, Юрий оттолкнулся от стены и встал рядом со всеми остальными, также внимательно наблюдая.

 - Ты всё точно решил? – тихо спросил Павел Петрович. – Это совсем как расстриг из монахов – шанса вернуться не будет, - и шутливо поднял уголки губ. Юноша с твёрдостью посмотрел на куратора и прикрыл веки, показывая согласие.

– В таком случае мы с тобой позже поговорим, после общего собрания, чтобы обсудить кое-что, - пообещал мужчина.

 - Больше двух – говорят вслух! – обиженно топнул ногой какой-то маленький невежа – младший участник движения справедливости, за что сразу же был схвачен цепкими пальцами соседа за круглое ухо. Но эффект домино уже не остановить: ребята, начиная малышами и заканчивая старшими, начали роптать, мол, действительно, если произошло что-то важное, касающееся их клуба, то каждый имеет право знать.

ПаПе поцокал языком и поднял обе руки: воцарилось молчание.

 - Надеюсь, каждый из вас понимает, что существуют проблемы коллектива, и личные, так что вам вовсе необязательно знать обо всех семейных, например, распрях вашего товарища – он сам решит, хочет ли вам рассказывать.

Подростки утихли, но Питер, парень, так неожиданно заключивший в объятия своего куратора, поднял голову и напряжённо произнёс:

 - Вы правы, - он на секунду повернулся к Павлу Петровичу и повторил, - они правы.

Вы должны знать, что случилось, поэтому я прошу, - снова взгляд, брошенный на ПаПе, - чтобы Вы разрешили мне обсудить это «кое-что» с Вами прямо сейчас, при всех моих товарищах.

 - Я, разумеется, не могу тебе запретить, - похоже, мужчина был поражён. – Но пойми, что в противном случае неловко и неудобно станет именно тебе.

 - Я не собираюсь искать поддержки у друзей или обвинять в чём-либо Вас, Павел Петрович, - он упрямо выпрямился, - мне не нужна защита.

Я принял решение, и должен сказать о нём всем, должен знать, что насчёт него подумают.

 - Хорошо, - сдался куратор. Ребята стояли, как громом поражённые – им стало ясно, что одной плохой новостью собрание не ограничится. Мальчишка встал рядом со сценой, повернулся ко всем лицом, набрал побольше воздуха.

 - Я собираюсь покинуть клуб, - коротко и сразу отрубил Питер Лутчанов. – Подождите, сначала дайте мне договорить, - остановил он нарастающий шум.