Проект 501-503 бис. "Наш Паровоз, вперед лети."

А поскучать пришлось позже, в ГУМе, гордости Сталинграда, трехэтажном почти квадратном монументальном здании с высоченными окнами, широченными дверями и лепниной наверху - снопы колосьев, горы яблок, груш, винограда, сыров и колбас, каких-то свернутых ковров и развернутых знамен , переходящих на потолке в картины счастливого быта советских людей - пашущие трактора, дети запускающие модели самолетов, коровьи стада, рощи, березки, краснощекие, крепкие колхозники и колхозники в развевающихся одеждах. Это я все изучил в деталях пока, нагруженный покупками как самоходная тачка, сдерживая зевоту, ждал сестер у очередного отдела с барахлом.

Шопинг у сестер закончился только вместе с деньгами. Убедившись, что денег осталось - только на поезд, до больницы, а из меня им уже точно ничего не выжать, они вздохнули, сказали, что пока закругляться, мы вышли из ГуМа и пошли на вокзал - они красивые и веселые, аж прохожие оборачивались и я, едва видимый под сумкам, баулами и пакетами. Сестры купили билеты, потом усвистали в буфет, пить газировку, на последние копейки, а я сторожил покупки, чтоб не сперли.

Поезд ждали долго - на дневной мы немного опоздали, пришлось ждать следующий. Он подошел уже под вечер, грузились в вагон последними, внутрь даже не заходили, расположились в тамбуре - выходить на второй остановке, первой - сразу после Сталинграда.

А когда приехали - я волочил на горбу их покупки все три с гаком километра - от самой железки до общаги. Нет, Тилька и Вилькой , конечно, предлагали помочь, но я гордо отказался.

Наконец, едва дотащившись до своей комнаты, думал уже лишь о том, чтобы спокойно лечь спать.

Но, открыв дверь и войдя, обнаружил в там незнакомого парня, сидевшего за столом и уписывающего бутерброд со свежей - о этот запах, для голодного меня, ветчинкой, запивающего все это дело горячим чаем из здоровенной кружки.

На полу стояли средних размеров клеенчатая сумка, а-ля "американский вояка, только что из Вьетнама " и серый брезентовый рюкзак, к которому был приторочены прямоугольные чехлы, ружейный причем, явно не пустой и еще один - тонкий, продолговатый - удочка у него там, разобранная, что ли.

В ответ на мой выразительный взгляд, - Мол ты кто и чего приперся в мой домик? - парень встал, отряхнул руки, похлопав по штанам и протянул правую, которую я на автомате тут же пожал, - Миронов Дмитрий. Я с Урала, из Подгорного, буду с вами учиться. С час только, как приехал, комендант сюда направил, а я не евший весь день.