Город хороших господ

- Скажи, пожалуйста, чего ты хочешь?

Он (или она? как правильно? мотылёк - он, а голос-то женский) помолчал пару секунд, а потом зашелестел:

- Хочу, чтобы мир снова был живым. Чтобы те существа, что населяют его, плакали, смеялись, улыбались, целовались, расстраивались, падали, поднимались, пели и выли. Хочу, чтобы светило солнце, и шёл дождь. Хочу, чтоб не было тропам и чудесам ни конца, ни края. Хочу снова увидеть рассвет этой жизни и перестать наблюдать закат. Это то, чего я хочу.

Он легонько вздохнул, по подвалу прошёл лёгкий ветерок.

- А ещё хочу свободы. Но её получу только через избавление. Поэтому прошу - избавь меня от этого мира, а этот мир - от меня. Я заберу его смерть и из неё построю всё заново.

Сначала я не поняла: мои мозги с ржавым скрежетом доходили до сути происходящего. А потом, когда осознание, наконец, достучалось до меня, холод пробежал по позвоночнику.

- Я не могу. Это же… я не могу.

- Это не страшно, - утешил меня голос.

- Господи, Катя. Это всего лишь мотылёк.

Рия делала вид, что шутит, но лицо её было бледным, а губы плотно сжатыми. Одна часть меня хотела вручить всю ответственность ей, а вторая понимала, просто чувствовала, что так нельзя. Это была просьба ко мне и поступок этот - решительный шаг в…

в какую-то особенную историю.

Я вдохнула. Выдохнула. Подумала о Двадцать, а потом обо всех, кто жил в этом мире. О Рие. О маме с папой.

Затем подумала об этом несчастном демиурге.

- Ты уверен… а… что по-другому нельзя?

- Да.

- А мы успеем уйти?

- Да. Но быстро, всё начнёт исчезать. Лифт больше не будет работать - выберетесь через окошко.

- Где ты окажешься потом?

- После вечного заката своего мира я встречу рассвет в другом. И снова расправлю крылья.

- Хорошо.

Я раскрыла ладонь. Демиург переполз на неё, пощекотал мою кожу лапками.

Подняла вторую руку.

- Прощай, мотылёк.

- Прощайте. И спасибо.

Я закрыла глаза и хлопнула в ладоши. Открыла: вокруг темнота, свечи погасли.

Раздался лёгкий гул.

Рия закинула ружье за спину, схватилась за угол стола:

- Катя, помогай!

Вместе мы дотолкали тяжёлую мебель до окошка. Стол поддавался с трудом, тяжелые ножки натужно скрипели по бетону, но мы не обращали внимания - без него до окошка было не достать.

- Я тебя подтяну, - бросила мне Рия, когда влезла на мебель.

Хотя она была ниже меня, но подтягиваться умела.