Книга III. Беглец от особых поручений

Столько, сколько нужно!

Надежно спрятав весь негатив, я, наконец, сменил пижаму на обычный костюм и, удостоверившись, что весь мой арсенал при мне, спустился в гостиную, где под чашку чая принялся листать утренние газеты, до которых, ввиду уважительных причин, я так и не добрался перед завтраком.

За этим занятием меня и застали уже собравшиеся и готовые к выходу дети, теперь с укором поглядывающие в сторону лестницы, по которой должна была спуститься Лада. Но, как и все женщины, моя жена не могла позволить себе выглядеть хуже собственных представлений о красоте, а посему ее сборы несколько затянулись.

Что дети, вполне ожидаемо, восприняли как воровство времени, которое они могли провести на катке.

Так что, когда Лада появилась в гостиной, она был удостоена двух весьма суровых взглядов. Приподняв бровь, жена с интересом покосилась на детей. Молча. Пантомима затягивалась, и Беляна не выдержала первой.

- Каток хоцу, - заявило мелкое чудо, и Родик вздохнул. Из‑за сестренки он проиграл это маленькое противостояние.

- Уже идем, - кивнула Лада и, растрепав вихры на макушке сына, взяла дочь на руки.

Честно говоря, когда я впервые услышал про эту зимнюю забаву, то был немало удивлен. Ведь, вспоминая «тот свет», я прекрасно помнил, что каток был любимым развлечением детворы, но никак не взрослых. А здесь… Нет, хольмградцы тоже приходили на городской каток всей семьей, вот только родители ничуть не уступали своим детям и с удовольствием рассекали по льду. Представьте себе эдакого джентльмена в пальто и котелке, в модных перчатках, чинно катящегося под ручку с супругой в довольно пышных юбках, подбитой мехом пелерине и огромной шляпе, и вы поймете, почему, в свое первое посещение этого зимнего аттракциона, я весь день улыбался, как идиот.

Полностью стереть ухмылку с лица я был просто не в состоянии. Но потом ничего, привык… Да и трудно смеяться над людьми, когда сам выглядишь так же нелепо, как они.

- Выбрались на прогулку, Виталий Родионович? - голос Толстоватого нагнал меня, едва я ступил на лед, придерживая за руку Ладу.

Дети же уже укатились вперед, и теперь мы могли наблюдать, как Родион уверенно тащит за собой вцепившуюся в него Беляну, эдаким куцым паровозиком…

Повернувшись к другу, я улыбнулся.

- Доброго дня, Вент Мирославич, Верея Нискинична. С праздником вас. - Я наметил короткий поклон. Весьма аккуратный, иначе можно было и равновесие потерять. Все‑таки на льду я чувствую себя несколько неуверенно.